Про лейтенанта

Вадим Исачкин

 

Про лейтенанта

 

повесть

 

1. В патруле

 

некую навязчивую определенность поведения‚ некую обязательность, от которой не отвертишься. Это потом для Дмитрия Иволгина патруль станет привычным проявлением воинской службы‚ а сейчас…

яют собой весьма расхожую схему поведения и характера обмусоленную неоднократно телесериалами‚ то он ошибается. Если и есть какая-то общность‚то она чисто внешня‚ что‚ впрочем, характерно для любой профессиональной «касты».

ные звания, вплоть до генеральского, он всем своим существом, замашками и поведением не идёт дальше старшины.

хотя речь как раз о нём, правда, доперестроечном..

 

енанты по-началу далеки от этих проблем.

 

ию волшебной палочки (это сразу видно на их обалдело-счастливых лица) становятся начальниками. И все вчерашние сержанты, старшины и даже прапорщики‚ то есть вчерашние «боги» должны подчиняться им лейтенантам.

нтскую душу в этот момент‚ то поднимая её на честолюбивые вершины, то больно ударяя о жизненные реалии. Оказывается солдаты не охотно подчиняются тебе лейтенант, норовят вообще не исполнить приказ‚ увильнуть‚ не говоря уже о старшинах и прапорщиках‚

Хочется подчеркнуть: не жестокости, а именно жёсткости, твёрдости в характере.

метьте лишь для того‚ чтобы в роковой час командир смог встать и повести людей на смерть без колебаний. Жёсче не бывает.

стителя…

елом сопутствующим. Есть от чего впасть в некоторое уныние.

людям. Их как раз здесь и сейчас было предостаточно.

 

. вернее употребляли внутрь.

а прижился не сразу‚ болезненно‚ не всей душой‚ а каким-то её обязательным боком. Он был среднего роста, но достаточного‚

й небольшой набросок к портрету нашего лейтенанта. Надо сказать, что есть расхожее мнение о некой «военной косточке»‚ якобы верном признаке будущего командира. Неизвестно имелась ли таковая у Иволгина, но у нас ещё будет возможность поразмышлять об этом.

 

венно для их устранения и вводится в гарнизоне патрульная служба.

«Придётся хлебнуть её и тебе, друг ситный», — говорил себе Иволгин получая личный пистолет Макарова и две полные боевых патронов обоймы.

й проволокой‚со своей отдельной жизнью. Капитан Гапоненко — комендант гарнизона — так определял это место: «Солдат должен бояться комендатуры‚ как огня. Он должен знать‚что попал в учреждение, которое карает».

т в звании капитана это особый капитан. 0н обличен дополнительной властью‚ распространяющейся даже на вышестоящих по званию. В его руках были «инструменты» подавлении непослушных: гауптвахта, КПЗ‚ комендантский взвод и патрули.

роцедура инструктажа начинается за полтора часа до официального времени патрулирования и, что не дай Бог ему опоздать. Отдраив все блестящие части амуниции‚ начистив сапоги и подчитав кое-что из устава, лейтенант прибыл в комендатуру.

л н нему.

— Ну что пошли‚послушаем попа Гапона‚- улыбнулся Попцов.

Он служил уже третий год здесь, обтерся и разговаривал с Иволгиным весьма покровительственно.

— Спрашивать будет?- поинтересовался лейтенант, направляясь к двери.

омненно за все содеянное спросят‚ — пробалагурил Попцов и добавил посерьёзней, — осторожно, там полы вскрыты, ремонт у них, мать-перемать…

 

верь оббитая дерматином. Из нее быстро вышел плотный, лысый капитан в заношенном кителе и прошмыгнул к выходу.

— Ну что, долго ещё ждеть? — спросил Иволгин.

— Ты что не видел‚ комендант вышли-с‚ — ответил старлей.

— Вот этот…лысый?

« Что не похож?» Иволгин пожал плечами, он представлял его другим, да и вообще всё здесь было мало приятным. Здание старое‚стены беленые известью. Курень батьки Махно‚ а не комендатура.

делать ремонт в военном городке многие себе не представляют. Ни заводов вокруг, ни мощных СМУ. Гражданские

не хватало. Людей‚ в смысле строителей, вообще не дают. Так что своими средствами нужно обходиться.

У Гапоненко была свои тактика, о которой будет рассказано в своё время.

‚ оценить.

 

А пока он заходит в комнату инструктажа, переодевшись в новый китель и командует. Все начальники патрулей выстраиваются в шеренгу. Докладывает дежурный по комендатуре. Всё чин чинарём‚

ритуально‚ внушительно.

ь … Впрочем, давайте понаблюдаем за действиями коменданта.

мы от края петлиц и прочие. Приговаривает при этом: «Миллиметры гуляют…». За что его офицеры прозвали… впрочем, об этом позже.

 

ё одного майора попросил зайти в кабинет, из которого тот выскочил сердитый и сразу пошел к выходу из комендатуры. Комендант же взял папку с многочисленными инструкциями, которые сам же составил и вышел к офицерам.

льная часть увертюры: случаи из жизни гарнизона. Тут прорывался притаившийся в Гапоненко рассказчик. Ну, а кому ещё делиться накопившимся? Жене что ли рассказывать? Итак:

, а у них ноженьки ослабли. Находят где-то, черт её знает‚ какую-то телегу. Садятся в неё. Вожжи в руки, лошадка пошла-пошла, песни горланят и прямёхонько по главной улице,

ой автоинспекции доехали‚ засекли их голубчиков‚позвонили, пришлось встречать. Потом за телегой утром перепуганный мужик прибегает‚ всю милиции на ноги поднял. Офицеры развлекаются.

на на переезде тормозит; этот капитан, лежащий мешком, вскакивает, как козлик и сигает через борт‚ломает себе руку. А кто виноват? Комендант? Может быть‚ но патрули эти на гауптвахте посидят и обдумают дальнейшую службу…»

т начальников патрулей до нужной кондиции служебного рвения. Затем, распределив по маршрутам, отпускает.

 

родок небольшой — полсотни домов блочных пятиэтажек, гостиница, почта, магазины, Дом культуры. Ну и прочие хозяйственные объекты прилепились в бетонному шоссе. Для патруля свой определённый маршрут, кстати, не далеко от дома.

дежурную машину Попцов похлопал лейтенанта по плечу и сказал почему-то:

— Ты смотри там, поосторожней…

А что? — спросил Иволгин‚ чувствуя всё же задетое самолюбие. — Думаешь, если в первый раз‚ так…

помешает.

— Ладно‚ всё будет нормально‚ — проговорил лейтенант‚ хотя до конца не был уверен в этом. «Ерунда, что может случиться…» — подумал он высаживаясь на шоссе со своими патрульными.

 

тых в асфальт или в крайнем случае в булыжник. Он вспомнил родной город‚ улицу своего детства аккуратно вымощенную булыжником пленными немцами, как рассказывала бабушка. Очень добротно клали: камешек к камешку.

 

на пол-часика? — прервал его размышления, шагающий рядом сержант. Небольшого росточка, но шустрый сразу видно. Он не понравился Иволгину при распределении патрульных. Не любил Дима таких нахрапистых что ли, настырных. Солдат должен быть тихим, скромным‚

полнительным, как в кинофильмах про армию.

— Товарищ лейтенант, невеста у меня за лесополосой живёт, крайний дом 25-й. Всё наряда ждал‚ чтобы увидится‚ отпустите… два шага ведь? — просит сержант настойчиво со знанием дела.

есповоротно‚ поэтому тот усиливает натиск, вдруг проскочит. — Разрешите‚ товарищ лейтенант?

— На полчаса? — уточняет лейтенант.

Он любит делать добрые дела. Ему бы в армию спасения идти…

шь бы отпустил, а там придумаем что-нибудь по ходу». -Ладно‚ давай быстро. Мы автопарк обогнём, вернемся, чтоб был здесь как штык.

Так точно‚ — радостно отдает честь сержант и несется к тропинке заветной‚ как на крыльях. Такая удача бывает редко.

гин остался с одним солдатом. Не учёл, однако, пожелание сослуживца…

ажданской жизни, о планах на будущее‚ потом даже признался:

— А, ведь сержант‚ товарищ лейтенант‚ через полчаса не придет‚ зря вы его отпустили.

Лейтенант и сам понял‚ что зря, но ничего не поделаешь.

общения с природой».

, наконец, с себе подобными. И вот когда всего этого в избытке — тогда природу ему подавай‚ её неизбывные красоты. Кстати, жить в степи или в лесу — не каждому по силам. Трудновато. Если бы это было не так, стали бы люди селиться вместе?

 

ужинать. Иволгин отправил солдата в столовую и сам сходил домой чайку попить с пирогом, женушкой приготовленный.

Когда они снова встретились на КПП, сержанта опять не было.

— Он что не ужинал? — спросил Дима повара.

— Нет, товарищ лейтенант.

азит! За обман получит своё.

совершенства

Они отправились на маршрут. Подошли к Дому культуры, зашли в кинозал, немного поглазели на фильм японский про самураев.

Потом отправились к жилым домам.

рщицки пробурчал: «Там два поддатых солдатика‚ возле общежития кочевряжатся‚ подсобите им, а то до своих не доберутся. Один совсем хорош…»

Он махнул, указывая направление, и побрел дальше.

посмотрел на хлопающего глазами повара, потом на часы. Двадцать два часа… Сержанта уже не было три часа. Они ведь возвращались к шоссе, место открытое — не могли разминуться с ним. Теперь вот пьяных задерживать надо…

к общежитию.

под бетонном крышей Дома культуры, где ещё шел последний сеанс. Вокруг не души .

Лейтенант, оценивающе глянул на повара, парень высокий, но робкий. Получается два на два.

— Хотя бы одного ты должен удержать, понятно?- приказал он солдату.

уставному ответил тот и стало ясно, что ничего он не понял.

Они подошли к идущим.

— Товарищи солдаты, остановитесь! — как можно требовательнее выговорил Иволгин.

отный с могучей шеей. Второй‚ потрезвее — высокий, жилистый. Большими, сильными руками придерживал товарища за поясницу.

— С-сто такое, документы? — тяжело ворочая непослушным языком, спросил коренастый, — с-сяс.

 

мелся негласный запрет на применение оружия в жилой зоне.

датом. А повар один не справится. Н-да‚ ситуация. Получивший власть‚ должен подтверждать её каждой секундой своего существования. Нужно заставить их подчиниться.

о делал вид. Достал какую-то бумагу, сложенную в несколько раз‚ развернул — это была вырезка из спортивного журнала.

— Гляди‚ лейтенант‚ а-а ведь я самби-ист. Знаете об этом… или нет? Вот…

Сверкая злым глазом, он протянул вырезку Иволгину.

доставай,- не переходя грань официальности‚

потребовал лейтенант.

Очень шаткая грань, но выработанный годами стереотип поведения с официальным лицом обязывает. И солдат, тупо уставившись‚ всё же копается за пазухой‚ ищет.

ли мы таких, да Валера?..Да? — он поворачивается к высокому и как-то выгибается весь. Тот соблюдает нейтралитет. Как бы всё это его не касается.

— У меня первый разряд‚ лейтенант‚— он пытается выпрямиться выпячивает грудь, показывает значки.

айти‚- быстро говорит лейтенант патрульному. Неожиданно, но крепко берёт за руку коренастого. Повар протягивает руку в его расхристанную пазуху и вынимает военный билет.

га, положь на место. — брызжа слюной и поедая глазами, кричит на повара. Тот отстраняется на шаг.

конец, приходит на помощь и берет за другой рукав.

— Пошли‚ пошли‚ посмотрим‚ может ты совсем из другой части,- говорит лейтенант‚ продвигаясь в заданном направлении.

етензий нет.

— Может в командировке…- строит версии вслух лейтенант. Сам прикидывает: до комендатуры через весь городок и там ещё… нет‚ могут сбежать, надо вызывать машину. Телефон есть в общежитии. Эх‚сержанта нет…

… Какая командировка? — бодрится коренастый.

Они хоть и медленно‚ но продвигаются к общежитию. Заходят в вестибюль. 3а стеклянной перегородкой в будочке сидит женщина вяжет. Настороженно смотрит на вошедших.

Лейтенант подходит к перегородке:

вонить? — спрашивает.

жу.

— Держи этого‚ отвечаешь!- командует патрульному лейтенант и выскакивает за высоким.

тый обещал припомнить ему всё. Кто его знает, в солдатских казармах свои негласные законы. Повар только начал служить, а этот самбист уже «дед».

«Ну, ничего, — подумал повар-солдат, — на неделе отправляют на смену, там его не достать…»

 

л и сразу увидел высокого. Тот уже забегал за угол общежития.

— Вернитесь‚ рядовой Бобров! — громко крикнул Иволгин, он всё-таки разобрал фамилию на документе.

тельная есть. Это Аскеров в самоволке, привязался гад, всё испортил.

Лейтенант увидел‚ как тот сник и возвращается. Значит еще соображение не потерял.

том.

Когда они зашли в общежитие, коренастый‚ увидев лейтенанта, опять стал что-то объяснять про спорт, как он ездил на сборы. И лишь, когда услышал шум подъезжающей машины, насторожился.

ницей.

Вышибить дверь ему удалось со второго удара. Зазвенели стекла.

— Уйдёт, сам сядешь! — рявкнул Орлов прямо в лицо Иволгину и понёсся за солдатом.

оровенный детина‚ которого Иволгин видел во дворе комендатуры. Предусмотрительный Орлов сразу же послал того к запасному выходу.

Погрузили Аскерова в машину. Иволгин передал документы задержанных Орлову. Увидев второй военный билет‚ Орлов спросил

кто?

— Вместе с ним был…

— Пьяный или в самоволке?

— Трезвый и увольнительная в порядке.

— Тогда‚ какого чёрта? Гауптвахта переполнена, мать твою, — Орлов забрался в патрульный газик‚ — ну, где второй?

н успел заправиться. Строевым шагом подошел‚ отрапортовал.

— Чего вместе пили? — наклонился к нему Орлов.

— Никак нет, товарищ старший лейтенант. Пристал ко мне, ну я решил довести, помочь…

на увольнительной задержание. Пусть командиры разбираются. Хлопнула дверца и машина пошла.

Возвращая увольнительную, Иволгин увидел благодарный блеск глаз солдата и некое удивление. Всё таки офицер — человек из другого мира‚чуждого им казалось бы…

сах без пятнадцати одиннадцать ночи, когда они опять направились к шессе. В этот момент из-за лесополосы показалась бегущая фигура. Это возвращался сержант. «Хорошо‚ что Орлов не обратил внимания, — подумал Иволгин‚ — а то загремел бы я «под-фанфары»

лушая оправдания сержанта, молча повернул назад к Дому культуры. Зачем совестить, если сам отпустил. Молчание тоже воспитывает.

 

ные подковки‚ бряцающие о плиты тротуара. Цок-цок…

Как в каком-нибудь кино: ночная улица‚ тусклый свет фонарей и длинные тени от трёх фигур. Такое режиссёрское видение…

мал‚ что жена будет дожидаться его, не спать. А ему ещё идти в комендатуру отмечаться.

Может и сейчас пронесёт. Всё вроде обошлось и нарушителя задержал…

— Патруль?! — послышался женским голос. — Товарищи, можно вас.. Помогите… пожалуйста‚ прошу вас…

едва запахнутом домашнем халате‚ худая шея, иссохшие руки с крупными венами, изможденное лицо. Глаза слезились. Не обращая внимание на распахивающийся халат‚ она уцепилась за рукав лейтенанта и умоляла помочь утихомирить мужа-изверга.

е не мог понять‚ чего она хочет. Она всхлипывала‚ запахивала халат, потом бормотала какие-то фразы о муже. Лейтенант всматривался в её увядшее не ко времени лицо, поглядывал на маячившую в вырезе халата ложбину груди‚ потом опять на лицо.

её невнятную просьбу‚ поинтересовался, кто муж? Оказалось — слесарь КЭЧ. «Гражданских мы не касаемся», — запротестовал было он‚ но женщина продолжала умолять защитить детей от изверга. Не посылать же за милицией‚ расписываясь в своей беспомощности.

наконец.

имопонимания не дождётся.

. Патрульный сержант хмыкнул: « Ну‚ даёт… а мы ещё вмешивались» Лейтенант глянул на него‚ ничего не сказав, вышел.

н так и сделает скоро. Только отметится в комендатуре и отправит солдат в казарму.

 

Сверху на него насели трое патрульных их резерва‚ тут же стоял помощник дежурного по комендатуре и чуть поодаль сам капитан Гапоненко. Иволгин даже не удивился, что тот до сих пор на службе. Эта дикая сцена повергла его в некий столбняк.

е налитые губы изрыгали проклятья.

— Свяжите его, — бесстрастно и подчеркнуто спокойно проговорил комендант.

Ну, ты‚ лысый хрен‚ за что меня притащил сюда? — кричал моряк, вращая покрасневшими выпученными глазами. — Меня‚ морского офицера…

буйную голову. На черных погонах поблескивали три маленькие звездочки с одним просветом. Русые волосы мели пыльный‚ заёрзанный сапогами‚ пол дежурки. Патрульные всё ловчились как бы завязать ему руки и сдержать сопротивление.

до тебя. Я лично адмиралу буду жаловаться.

омендант как бы не слышал всего этого, но когда связанного моряка запихали кое-как в камеру задержанных, он посмотрел на окружающих офицеров‚ на патрульных и произнес в воздух:

будет извиняться‚ просить‚

умолять… Посмотрим!

Повернулся и ушёл к себе.

 

всякой попытки сопротивления и даже мысли об этом.

как Гапоненко. Они знают об этом своём статусе и тихо ликуют в душе.

Иволгину вдруг стала так противна эта комендатура, эти камеры, всё здесь… и что он имеет причастность ко всему этому, и то что он ничего не может изменить.

адержанный им Аскеров по пути следования в машине буянил, сапогом выбил стекло, о которое тут же поранил руку старший лейтенант Орлов, его усмирявший.

чке, попомнит ему Орлов…

— А что будет? — поинтересовался Иволгин.

— Да всё что угодно и в дисбат может загреметь. Как Орлов повернёт дело.

могли отвлечь его. Слишком живо стояли перед глазами этот Аскеров, этот моряк, эти камеры.

Тревожный сон, которым всё же забылся лейтенант, неожиданно разорвал звонок и стук в дверь. Лера пошла открывать.

глаза Диме. Пришлось натягивать штаны, выходить. На пороге стоял Попцов.

— Собирайся‚ срочно вызывают в оцепление на вокзал.

утра на маршрут.

— — Почему на вокзал, я же по городку? — спросил он.

у. — Попцов вышел.

Внутренне чертыхаясь на несносный патруль, в пол-уха воспринимая причитания жены, Дима оделся, застегнул амуницию, поправил кобуру, отхлебнул пару глотков чая, поданного Лерой, чмокнул её в щёчку и отправился.

, — тревожный возглас жены заметался в дверном проёме.

 

У комендатуры ждала машина. Почти все патрули уже собрались.

ал, что на вокзале была попытка к массовой драке. Комендант приказал разобраться на месте.

еспорядок. Конечно, все эти понятия весьма субъективны. Подумайте сами, какое может быть спокойствие на вокзале?

 

шестое чувство. По едва уловимым признакам‚ интуитивно. Возможно это от предков‚ из далекого далека. Но оттуда же и многое другое.

ых цивилизацией. Далеко ушедшая генетическими корнями вглубь привычка метить свою территорию‚ не доверять чужакам всегда может взорваться энергией зла.

 

Как-то незаметно две группы стали сближаться.

ров. Они подошли к местным парням заговорили. Но не долго продолжалась эта беседа. Неожиданно один из абхазцев толкнул местного парня.

ах у местного. Саданул так, что повылетали батарейки.

дет победы.

но. Поэтому местная ватага не кинулась сразу на горстку ощетинившихся абхазцев, а выжидая замешкалась.

 

ней к другой, как заламывались, занесенные с ножами руки‚ как растаскивали, вцепившиеся друг в друга тела. Крики примирения смешались с боевым рыком воинов. Но одни воины были в форме и не хотели кровопролития‚ а другие — «бесформенные» — жаждали его.

 

олгин, вовлеченный в стихию драки, против своей воли вынужденный принять условия и законы её, действовал, ка ему казалось не плохо. Страха почему-то не было, может чувствовалась поддержка ребят, а может страх еще не успел прийти. Вот так всё обернулось.

у, Дима ухватился за неё, повернулся боком и выставив правую ногу, рывком повалил нападающего на асфальт. Почуствовав резкий толчок в плечо, обернулся и отпрянул в сторону от наскока абхазца.

ум фразу из южного лексикона. Разъярённая физиономия горца отпрянула что-то бормоча.

Со стороны, конечно, виднее наблюдать за побоищем, даже интересней. Участники же лишены обобщающего взгляда, поэтому каждый действует на свой страх и риск.

ля страховки. Тут же левой рукой перехватил кисть с ножом, крутанул и отобрал холодное оружие.

учи.

Абхазцы собирались вместе, отступая к своему поезду, который уже, слава Богу, стоял на первом пути.

Неожиданный свисток отправления заставил очнуться многих. Драка на мгновенье прекратилась, люди оценивали обстановку.

милиционера. — Разбежись!

Патрули оказались между абхазцами и местной ватагой.

— Садитесь, чего ждёте? — крикнул Попцов абхазцам. Горцы молча и злобно вращали глазами, не решаясь ни на что.

ой милиционер. — Всё отправляйтесь!

Он как бы поставил точку происходящему.

Женщина-абхазка загалдела на своём языке, подталкивала несговорчивых мужчин.

— Вонючие собаки, щенки! — плюнул в сторону ватаги взрослый абхазец, заходя в вагон.

мощным матом. Под свист и скрип металла, под обоюдные крики состав медленно покатился вдоль перрона. На нём же отправлялись к своей службе призывники. Их вагон как раз прицепили к этому поезду.

в милицейский газик для отчета о проделанной работе.

Иволгин подошел к пожилому милиционеру и отдал кинжал.

— О! Трофеи имеются… — сказал тот и поблагодарил за помощь.

В райцентре ещё долго ходили разговоры, как «наши» проучили пришлых чужаков.

 

ин, Попцов и ещё капитан с солдатами погрузились в машину.

— Ну, что все живы, на месте? — спросил капитан.

— Вроде все, — ответил Попцов, — раненым нагрудные ленточки будут вручены позже.

Солдаты захихикали:

— А кто ранен то?

… Проявил обыкновенный героизм, трофей добыл. А с виду тихий такой…

Смех возобновился.

— Ничего я не ранен, — прервал тираду Попцова Иволгин, — шинель немного порезали…

тпарировал Попцов и под нарастающий гул мотора продолжал в том же духе. — Пристальней вглядывайтесь в жизнь, товарищи, и вы всегда найдёте там место подвигу…

рования позади.

В перипетиях службы Иволгина ещё будут множество тревог и забот впереди. И лишь небольшая отметина на плече напомнит ему тот самый первый патруль.

2. Челюсть

 

1.

 

свела судьба с Жекой С. в училище военных инженеров – элитное заведение, тогда ещё Советского Союза.

мухи на мёд. Будущие офицеры, как-никак, бери, пока дают. А ещё там в клубе был второй этаж со всякими закоулками, где стояли диваны, обтянутые кожей. Очень удобные для мимолётных свиданок.

акже стрельбы иногда, включая пистолеты и автоматы. Что ещё надо молодому развивающемуся мужскому организму? Всё предоставлено в лучшем виде. Это к вопросу о кайфе.

ть. Женя-гимнаст был не из таких. Для него гармония физического и духовного имела особую значимость. Он был её образцом, можно сказать.

лаз.

 

тойка» на руках с переходом в «ласточку». В конце – эффектный кульбит и приземление.

другой, третий. Он крутил «солнышко» с перехватом рук, как никто из обычных курсантов не мог. И в конце – соскок «сальто-мортале». Здорово! А что он вытворял на брусьях … Мастер спорта, что тут скажешь.

ый человек. Учился он, конечно же, отлично. На последнем курсе женился на такой же университетской отличнице. Получил красный диплом и уехал в войска службу править.

 

о старшинства, а потом отчислили за неуспеваемость.

нтированных. Почему? Чтобы приучить молодых и борзых свободу любить, образно говоря. Вот не понимают они своего счастья, когда всё дозволено, не ценят. А вот когда прижимают свободу, тогда ох, как понимают и начинают ценить её.

ы – защищать Родину. Да, высокие слова. Их не следует часто произносить, но их нужно знать. Это только кажется, что врагов вроде нету, что они далеко и никто не собирается нападать. История двадцатого века доказала, что может и в любую минуту.

 

шь в случае чего. А таких случаев – море.

дителей, а не всех ближайших родственников, заметьте, ну и как поощрение за отличные успехи в боевой и политической, причем в обстановки относительно мирного времени и назначения воинской части.

дышит каждый его солдат, быть в курсе дел, особенно внутри своего подразделения, скажем так. Он обязан предупредить заранее всё, что может случиться, разрядить обстановку, наказать нарушителей и поощрить примерных, он обязан учить армейской жизни.

Нельзя быть всё время в напряжении. Тот, кто не умеет расслабиться культурно, тот напивается до тошноты, ибо по другому не умеет.

 

обязанности они тоже исполняли в определённые дни. Впрочем, для армейца это естественно и даже благоприятно.

 

2.

 

почти год, как тут один случай произошел.

урат в День Железнодорожника.

 

ься, любых нарушений. В патруле особенно. Маршрут есть маршрут: выявление нетрезвых военнослужащих, проверка увольнительных документов, пресечение стычек с гражданским населением.

покрутился, двух лейтенантов засёк и предложил им не задерживаться допоздна. Те чуть было его не послали, но вовремя одумались и продолжили пить своё втихаря.

ыло, поэтому Жеку в парк и понесло. Не торопливо побродил он с патрульными темными аллеями и пошел на музыкальный шум. Танцы подходили к концу и, как водится, всякие разборки происходят именно в этот момент.

обнаружил военных людей, но уходить не стал, и это было ошибкой. Бывает, что милиция просит оказать содействие. Но в данный конкретный вечер таких заявок не последовало. У милиции тоже праздник и полно друзей железнодорожников.

 

криком ринулась спасать своего дружка:

— Помогите! Вася дежись!!

лете решил действовать самостоятельно. Он с патрульными вклинился в середину кучи дерущихся и раскидал её по сторонам.

— Разойдитесь! – скомандовал зычно.

га, сейчас они разбежались, куда там… Только в раж вошли.

тащила его в кусты. Ноги парня заплетались, видно бухой и сильно недовольный. От раздолья своего внутреннего пошукал он в кустах и нашел хороший кол. Не слушая здравые речи подруги, рушил вернуться и разобраться со шпаной, как он их назвал.

внезапно, как дикий мустанг и махнул своим колом не шутя. Пацаны увидели, пригнулись, а Жека среди них стоял, на путь истинный увещевая. И получил колом по челюсти. Не успел охнуть, упал. Челюсть ему выбили.

азах недоумение. Неуверенность в правильности курса как бы.

но может и всё равно, а Жека снести не мог такого. Недоумение накрывало. За что…

умение одно. Духовность стала покидать Евгения. Нетрезвым стали замечать его, слегка поддатым. Пришибленным стал Жека-гимнаст. Про «ласточку» на кольцах забыл, про «солнышко» на перекладине тем более, а про сальто-мортале так и не вспоминал.

а кое-как дослужился и уехал в другое место. Больше они с Иволгиным не пересекались, но от общих знакомых слышал, что Карьера с большой буквы у Синицына не получилась, так майором и уволился из рядов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Литературный кружок

 

ты большие и малые. Всё это наполняло жизнь этих людей и составляло её основу.

Но человек так устроен‚ что даже в таком маленьком городке‚ где всё‚ казалось, подчинено одной цели, человеку нужно ещё многое.

кается на этот зов, поёт душой и телом мастерит, творит — одним словом. Сам того не подозревая, человек постоянно находится в процессе, который обычно называют культурой.

о. Хотя на самом деле у человека любого, военного, в том числе, с культурой связана вся его деятельность. Такой вот процесс самоусовершенствования самого себя и окружающего мира происходит непрерывно.

ь в линейку выстроенных жилых домов.

заглядывал в библиотеку, дабы убедиться‚ что интересующая его книга «на руках». Новые поступления обычно были в единственном экземпляре. Энтузиасты проводили спортивные соревнования в спортзале ДК Довольно многообразный охват культур, как видите.

менее все эти способы общения были‚вероятно‚недостаточны. Некоторая тусклость чувствовалась в повседневной жизни.

были слишком громоздки, телефоны были не в каждой квартире, печатные машинки подлежали строгому учёту компетентных органов. Цензура была очень жёсткой.

ормации, создающие, как часто пишут, её избыток. Имеется ввиду информации, уже в те годы, прошу заметить. Большие города начинали тонуть в этом изобилии. Про сегодняшние времена можно сказать, что они таки утонули в ней бесповоротно.

во-первых‚ информация это ещё не вся культура, а‚ во-вторых‚ чего изнывать и тонуть? Черпай себе из этого потока — и вся недолга, научись отсекать лишнее.

что-либо‚ самому нужно подсуетиться, проявить активность, так сказать, энергию.

 

 

о людей — там как раз и проявить себя можно‚ способности раскрыть‚ отдать что-либо и получить от других‚ не сидеть в своих изолированных кельях, изредка собираясь с одной, всем известной целью.

вать‚ или, не дай Бог, писать, пописывать.

традам искусства несутся толпы желающих что-то раскрыть и новое изведать. Но не будем забегать вперёд.

 

через политотдел с организационной целью майора-пропагандиста. Как-никак с целями и задачами знаком‚ да и стишки пописывал‚ был «грех».

Провели среди солдат небольшой конкурс на лучшие стихи и вывесили объявление с приглашением всех желающих.

 

сиком.

ным телом. Такая подвижная‚ бодрая‚ несмотря на возраст.

определенными формами и простеньким лицом, носик пуговкой‚ тонкие бледные губы‚ челка до бровей. Звали её Виктория. Иволгин тоже решил зайти, посмотреть.

Он всё пытался спрятать свои большие руки и ноги под низенький полированный стол‚ а она шикала на него нетерпеливо.

какие стихи и выбрали его и ещё двух… Но они сегодня на дежурстве‚ так что в следующий раз. Ну вы все друг друга знаете‚ да?» И он скользнул взглядом по залу. Все кивнули, хотя немногие были знакомы.

плана…

лушает. Послушает и скажет‚ конечно, что-нибудь по поводу.

гармонически развитого — цель нашего общества‚ и поэтому…— майор продолжал говорить хорошие и правильные слова‚ а на лице Сергея Вертунова — так звали молодого супруга — проглядывало нетерпеливое ожидание.

рочки, потом читает их своей жене Жанне. А та млеет от удовольствия‚ что её муж такой умный. Сама она, правда, ничего не писала‚ но увлекалась литературой не меньше‚ знала множество стихов наизусть и выразительно читала их друзьям на вечеринках.

кже хочется обратить ваше внимание на больший творческий уклон в сторону военной тематики. Мы люди военные или члены семей соответственно‚ и должны показывать дух, традиции армейской жизни‚ воспитывать на примерах‚ — продолжал Петренко.

аникюр и тот сделать негде‚ а туда же — литературный кружок. Был кружок в Ленинграде‚ сам N. вёл его‚ а тут… Ой‚ зря пришла. Военная тематика, фи, да кому эта тягомотина нужна. А я-то со своими любовными… 3асмеют…»

 

Майор заканчивал свою речь:

аключении хочу оказать‚ что лучшие стихи и рассказы мы перепечатаем и отошлём в окружную газету. Начальник политотдела обещал помочь опубликовать. Теперь нужно выбрать руководителя и-назначить сроки сборов. На этом организационную часть, я думаю‚закончим.

Молодая учительница вздохнула. Ей претил этот формальным тон.

ть ещё труднее чем о всяком другом. Неумолимо скатишься на штамп‚ ложный пафос. Нет‚ не так надо было всё… Руководителя выбирать‚ но кого? Хотя бы литератора на худой конец. Вот я иностранный преподаю, меня в руководители? Не дай бог ещё выбирут…».

Я предлагаю‚ — промолвила Павлина Фёдоровна, — товарища прапорщика. Всё-таки он как-никак печатался‚ а мы тут…, — Она развела руками и улыбнулась.

— Поддерживаю кандидатуру‚— оживился майор;— других предложений нет?

Шнырёв встал‚ деланно улыбаясь:

Ну что вы‚ что вы, мои труды слишком скромны‚ чтобы о них говорить всерьёз. Благодарю за доверие, не знаю только‚справлюсь ли…

йора.

— Других предложений нет? — огласил майор. — Прошу голосовать.

Все дружно подняли руки, радуясь, что ноша сия досталась не им.

Деловая часть закончилась и майор успокоился. Взглянул на стоявшего прапорщика и кивнул на солдата.

л Шнырёв‚ — можно перейти к основной части… В общем мне думается нужно почитать стихи. Вот тут‚ — он взял несколько листков, которые вертел в руках‚ — стихи рядового Бирюкова‚ ну и мои тоже. Разрешите‚ я их прочитаю.

унов.

— Конечно, пусть сам‚ — поддержала его жена‚ — не нужно стесняться, и вообще давайте как-то оживим обстановку. А то все приуныли… А ты чего сидишь? — перейдя на шепот подтолкнула она мужа.

— Ладно, — буркнул тот, -потом.

шателей‚ не оставляя следа.

Иволгин с интересом вслушивался в этот поток слов.

 

в армии особенно.

ами. Положил их на видное место и сочиняй себе, графомань на здоровье. Некоторые мудрые командиры, впрочем, только приветствуют интеллектуальные занятия подчинённых.

 

учше. И только в двух-трёх строчках улавливалось личное переживание его, Бирюкова, во время учений. По мере чтения голос его твердел‚ и закончив, он уверенно посмотрел перед собой.

лил рядового и пожелал ему дальнейшего роста в области стихосложения.

есть более доработанные‚ и что как только он снова заступит «на смену», постарается написать ещё.

— Слушай‚ а тебе самому интересно читать эти стихи? — вдруг спросил Иволгин.

Шнырёв. Бирюков криво усмехнувшись‚

пробормотал что-то невнятное.

ли здесь присутствуют‚ а?

Бирюков захлопал глазами и посмотрел на майора. Тот сразу среагировал:

альных громадах‚ которые дремлют до поры‚ или вот… «нужно сейчас подготовиться жёстко‚ снова, быть может приказ позавёт!»

— Да, что вы хотите, нормальные стихи‚ — вмешалась Жанна Вертунова. — писал человек‚ старался и неплохо получилось.

ты знаешь… не очень критикуй, — продолжил Петренко, — мы тут смотрели, намного хуже были стихи‚ так что… Уже утверждено, напечатано вот, и на первый раз пошлём эти.

о помочь человеку научиться писать по-настоящему‚ и вообще…

— Ты так говоришь‚ будто знаешь, как писать. Ты сам-то‚ посмотрим‚

какие стихи прочитаешь, — сказала Павлина Фёдоровна примирительно.

Прапорщик вон хотел‚—уклончиво ответил Дима.

ины даже похлопали. Шнырёв, театрально приложив руку ко груди, кивнул и сказал:

— Так‚ кто еще желает поделиться своими трудами, прошу.

Он просительно взглянул в сторону Тихвинской.

хотела послушать.

— Тогда, может быть, вы?—обратился он к блондинке.

Она тоже отказалась‚ сославшись на самочувствие. После этих неудачных попыток возбудить активность прапорщик посмотрел на часы и сказал майору:

ирюкова‚ у них скоро ужин.

Да-да‚ конечно‚ отправьте его в часть. Ужин скоро у солдат‚-обращаясь к присутствующим‚ проговорил майор и встал, как бы подводя некую черту всему происходящему.

с новыми стихами.

— И, пожалуйста‚ поактивней! — добавил он.

 

дну точку. Женщины сгрудились возле неё.

Петренко собрал бумаги и спросил:

— Так что решили, соберёмся через месяц?

— А стоит ли? С такими талантами…— усмехнулась учительница.

Или вот Сергея вовлечем‚ — она кивнула на мужа. — Ну что ты стих? Готовился…Вы знаете, он так готовился…

— Ладно тебе, — прервал её Вертунов.

— Сергей‚ ты бы прочитал что-нибудь, чего отмалчиваться, — сказал Петренко.

г решился Вертунов и почувствовал как кровь прилила к голове и высохло во рту. Все заинтересованно смотрели в его сторону.

— «Утрата» называется:

«Уходя тогда от неё,

Он в глаза посмотреть позабыл.

И как будто всё хорошо,

И как будто нормально жил.

Только вечером иногда —

Ведь не тот уже прежний пыл —

От другой оторвав уста,

Беспокоило что-то: Ах, да…

Он в глаза посмотреть позабыл…»

— Неплохо, — сказала Тихвинская‚ — а ещё?

ь, любовь. Так я и знал, что мы на это скатимся. А где гражданственность? Ведь у нас другие задачи, поймите…

— Тогда вот это‚— Сергей посмотрел в потолок и начал:

— Я сижу за своим столом

Возле серого пятна окна,

ысль одна,

А решение найти тяжело.

Но искать его нужно всегда,

Ведь иначе ты жизни бег

Не увидишь. Не нужный всем

Будешь падать ночью и днем,

Словно тот умирающий свет

Вот за этим серым окном.»

есть. Да есть определённо, только о какой мысли идет речь? — спросил Петренко.

Всякие мысли… — усмехнулся Сергей.

— Никак о смысле жизни, намекаешь? — язвительно замечает Тихвинская.

рировал Сергей.

— Это ты хорошо сказал. Только опять же по конкретней надо, чтобы понятно было. Эх, ребята, я тоже — было дело — пописывал стишата, — разоткровенничался майор.

споминать забытые строки, декламировать, но сбился, засуетился весь, собрал бумаги и вышел.

Остальным как раз уходить и не хотелось.

ировать эпиграммы, вероятно на институтских преподавателей. Какая-то лихая волна доверительно накрыла их, подхватила… Желание высказаться переполняло, душа каждого раскрыться пожелала и на этих призрачных крыльях понесла…

 

е, возле вешалки они продолжали свои откровения.

сладость первых дней замужества, таких коротких…

событий. Иногда экспромтом среди застолья выдавал друзьям двустишия.

Скомкав опять бумагу, Виктория призналась:

е, он хвалил мои стихи, советовал доработать и публиковать. Он говорил, в них есть что-то.

Да-да, конечно, — подхватили женщины‚ — столько чувства! Продолжая разговор все на этой теплой волне, они оделись и вышли на улицу.

сердечную тоску. Нервная улыбка не сходила с её уст. Она читала быстро, торопилась, словно боялась‚ что кто-то помешает ей высказаться.

— Как называется стихотворение? — переспросил Иволгин.

ница.

— О, да вишня такая, — задумчиво подтвердила Жанна.

Городок в этот час обычно пустел. Редкие человеческие силуэты появлялись и исчезали среди домов. И лишь пять фигур всё стояли на перекрёстке улиц, не решаясь расстаться.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

д чести

 

азу не был. Поразмыслив, решил сходить, посмотреть…

десят не больше.

— А где же подсудимый? — спросил он.

— Вон стул стоит, видишь? Так позади сидит…

На первом ряду сидел Сидоров, лицо крупное с большим орлиным носом, слегка помятое с красноватым отливом.

седательствующий и секретарь. Суд начался.

— Вы пожалуйста садитесь вот на этот стул — обратился к Сидорову председатель майор. Тот молча пересел на отдельный стул.

, поправлял бумаги на столе. По всему было видно какой он исполнительный офицер.

кто попадается. А попадаются те, кого тянет на подвиги. Они выходят на улицу, ломятся в общественные места и путь их заканчивается в комендатуре. Есть такие запойные, что не могут остановиться, не выходят на службу, то есть пьют в будничные дни.

о по выходным дням.

л секретарь собрания и сел.

Казалось бы всё ясно: не хочет службу править товарищ.

щины, с которой в дальнейшем хочет связать свою судьбу. Сказал, что всё понимает, себя осуждает, стыдится, но одна просьбы у него, чтобы перевели его отсюда в другое место службы.

-то. Выручил секретарь суда, капитан. Интеллигентен с виду, вдумчив, по-своему энергичен. Он стал вещать истины, что каждый человек добивается чего-либо своими поступками.

— спросил он прямо. — Служить не желаете, так и скажите собранию.

— Нет, я буду служить, — поднял голову Сидоров, — только хочу перевода в другую часть. Там я начну жизнь сначала, поверьте мне!

 

ужили вместе.

ить: встряхивать головой размахивать своими длинными, как грабли, руками и вышагивать перед строем. Говорить он умел, знал это и, конечно, упивался возможностью разглагольствовать перед строем подчиненных. В армии есть такая возможность, как редко где.

арактерен. На его лице почти всегда присутствовало выражение неприязни ко всему окружающему, как будто вокруг дурно пахло.

»

Его можно было понять: возраст под сороковник, а перспективы никакой. Но не всем же офицерам делать военную карьеру, да и образования высшего у капитана не было.

армия держится на единоначалии. Какой бы ни был командир «плохой» или «хороший», что весьма относительно, командовать должен один.

 

себя правильный, серьёзный уставник и вдруг… Секундное замешательство разразилось хохотом. А капитану после всего этого пришлось срочно ретироваться, как школьнику. Долго ещё потом офицеры вспоминали эту сцену и называли ротного «зайчиком».

 

оит он роту в две шеренги, вышагивает перед строем двухметровыми шагами и начинает говорить не торопливо и отчетливо: «Никто не забыт, ничто не забыто! Понятно, да? Рядовой Атабеков два шага вперёд!»

ремень на яйцах носит. — показывает на поясной ремень солдата. — Та-ак, сколько у нас нарядов тут спряталось? — капитан начинает накручивать бляху вокруг своей оси. — Та-ак, три наряда вне очереди! Рано, товарищ солдат, вы службу поняли, рановато…

 

д получить мне надо — только и знают. Да, что 50, по 100, по 200 рублей шлют, для того чтобы ужрались… с жиру беситесь, идиоты! Ну я вам … Вы у меня побеситесь…

нас такие… любители сладкой жизни…»

В запальчивости ротный забывал, что его родители жили много беднее, чем живут сейчас. Пафос речи застилал глаза и он продолжал:

х, службу он понял. А сержанты где? Слово! Одно только слово боится сказать. Что вы, разве можно товарищу ефрейтору сказать слово, старослужащему! Они ведь глухие все и немые, подслеповатые.

куда, идиотам. Чуть дверь не высадили. Сержант подходит, сержант!!! — капитан прикладывает руку к фуражке. — Разрешите пройти поссать, товарищ ефрейтор! Нет, вы понимаете что происходит… А мы политзанятия проводим…»

более.

может ответить? Два слова, два, — он выставляет два пальца, — сказать не может. Не может связать двух слов и всё тут. Бу-бу-бу… и всё! Такой вот умник. Заходит ко мне — дундук дундуком. Выходит — сразу умнеет на глазах.»

от раз.

Как-то заметил он цепочку у сержанта, остановил строй.

— Что это у тебя там болтается, товарищ сержант? Давай-те сюда!

Сержант прикрывает карман рукой: «Вы отнимите, товарищ капитан.»

— Давай не бойся… Дай сюда, отдам, обещаю!

вает на цепочке большой складной ножик, отдаёт.

стёте… Ходит, на цепочке крутит… На возьми. Спрячь, чтобы я его здесь не видел! Увижу, вылетишь у меня из сержантов как по маслу, понял?

Сержант прячет нож и стоит молчаливо потупившись. Ему неприятно, что происходит всё при подчиненных.

слышите? Поняли меня? — глаза ротного загорелись нехорошим блеском, тугодум и тот поймёт.

— Так точно, понял, товарищ капитан.

— Ну вот, знаешь ведь как надо отвечать.

На этом экзекуция личного состава заканчивалась.

 

.

ство нужно иметь и жить своим умом, никого не слушать, даже родителей, если они помеха в семейной жизни. Закончил капитан предложением гнать таких офицеров из армейских рядов, чтоб не позорили.

ржантов. Они возмущались, что приходится за Сидорова в наряды ходить, когда тот на службе не бывает.

Потом выступил замполит части, обратился к Сидорову:

ю. Как это понимать прикажете?

Сидоров опять забубнил, что тогда он запил с горя и что больше не будет пить.

должности на должность у него не было, несмотря на кучу выговоров.

Иволгин спросил рядом сидящих приятелей, почему должности так четко предоставлялись…

— У него дядя генерал. Чихать он хотел на все эти суды. — уверенно сказал кто-то.

ткуда ты знаешь? — засомневался Дима.

— Бухали как-то в одной компании, он и проговорился, прихвастнул, типа.

— Чего же он слабак такой? Дело до суда довёл… Ведь с ним работали и по партийной линии…

о колено и во все тяжкие…

 

На дальнем ряду возник ещё один выступающий майор. Иволгин узнал в нём невропатолога госпиталя. О нём ходили слухи, что он не лечит солдат, а исцеляет. Да он и сам об этом рассказывал.

стим, привозят двоих из стройбата, паралич их прихватил. У одного армянина правую сторону свело, у другого казаха плечевой пояс и шею. Не могут работать типа, не повернуться, ничего; лечиться хотят, в палате отлежаться.

ал майор и начал с того, у которого шею свело, с казаха.

Достаёт из стеклянного шкафа огромную иглу, подсоединяет её к шприцу и подходит к болезному. Тот сидит с опаской наблюдает. А майор непринужденно делает замах шприцом для укола в плечо.

как дёрнется — шея сразу и прошла.

— Что ж, — говорит врач-майор, — следующий… прошу садится.

Подходит армянин к койке, садится. Иголки не боится, на укол не реагирует.

— Ну что ж, — говорит врач, — давайте попробуем электрофорез.

, та смочила губкой спину испытуемого, подсоединила электроды на присосках: один к спине, другой к бедру.

вает до 50 ma — уже начинает подёргиваться солдатик, но терпит. Тогда врач устанавливает полную мощность!

Эх, как он подскочил, чуть ли не до потолка. Майор сбавил мощность тока и тут же опять поддал.

— Что здоров? Говори!

— Я здоров! — орёт солдат.

Говори: я симулянт! — требует майор.

Тот орёт: «Я симулянт! А-а!

— Вот так, отлично, — отключает электроды врач, — можете быть свободны.

е были и так быстро излечились. Чудеса!

 

Так тот невропатолог предложил свои услуги подсудимому Сидорову.

Пусть, говорит, приходит ко мне на приём и я его исцелю от пьянства, станет человеком непьющим в два счёта.

го лейтенанта, желает ли он принять лечение от вредной привычки…

— Вы переведите меня отсюда и я не буду больше пить, обещаю. Не надо меня лечить. — ответил Сидоров.

 

т подойти со всех сторон к данному вопросу. Ведь живой человек перед нами и партия учит нас видеть человека прежде всего в любом оступившемся. Сидоров хочет исправиться, так поможем ему поверить в себя.»

лось. Председатель и секретарь суда удалились принимать решение.

переводом дальнейшего прохождения службы в другую часть.

Видимо такова была санкция свыше.

кий состав. Обсуждение суда кулуарно продолжалось не один месяц.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

5. Беспечность

 

ро российскую беспечность. Времена были такие беспечные. Всё по накатанной. Жизнь в отдельно взятой стране катилась к своему финалу, который обязательно должен был случиться.

дний можно заменить этюдником.

щё никому не удавалось, даже профи. Но хотят многие.

но, что брачная ночь… пардон, уже было… э-э-э… всё равно, что встреча друзей без бутылки.

Кстати, о встрече. С неё-то всё и началось.

 

, он завсегда делал крюк в столицу, дабы познакомиться с музейными ценностями и прикупить материалы для этой самой живописи.

ь, что характерно. Вспомнил про однокурсника, который имел счастье там родиться и адрес которого у него был.

ами. Перенасытился впечатлениями, устал, где-то перекусил и первую ночь перекантовался на Московском ЖД вокзале, где оставлял свои вещи.

. По тому адресу, что у него был, жили его родители. Они дали адресок коммуналки, где обитал друган с семьёй.

 

с его жинкой ночку будет коротать. Правда, есть дочь-малолетка и бдительные соседи.

— Помоешься с дороги, — предложила жена Глеба.

Провела на кухню: там в углу за шторкой стояла общая ванна.

— Неудобно, вроде, — засмущался для вида Димон.

выкли, располагайся и мойся, а я пока ужин сготовлю.

Дело было зимней порою: верхняя одежда, нижнее бельё. Пока Димон разоблачился и нырнул в ванну, на кухне началось движение домочадцев.

ия, — моются и моются, покою от них нету.

— Да я быстро, баушка, — отозвался Димон, не подумав.

— А это кто у тебя, Марина? Чай не мужа твово голос…

— Да… вот… брат приехал. Что вы нервничаете? – нашлась Марина.

порог, а они гуськом… в ванну. Она ведь не казённая… я её сёдня мыла, скребла…

— Да знаю, Тамара Марковна, что ваша очередь убирать. Не волнуйтесь, я всё вымою и вытру… идите уже.

там кто, неизвестно…

— Что Марковна выступаешь? – вмешался мужской хриплый голос.

— Да к Марине ходют и ходют… причем сразу в ванну норовят прыгнуть…

— А чо-чо твой день сёдня, Марковна?

— Мой! Я ж и говорю: скребла, скребла, все руки болят…

лько хотел помыться и облом… надо же, — прохрипел мужчина.

Под эти причитания Димон быстренько ополоснулся, натянул кальсоны и, прикрываясь штанами, проскользнул мимо изумленных соседей в коридор, далее в комнату.

о потолки высоченные, метров пять не ниже. В углу стоял шкаф, на нём две антресоли одна на другой. Так на них можно было ещё встать в полный рост.

з необструганных досок. В третьем углу – кровать полуторка. В четвёртом за занавеской – детское место. Димон заглянул – девочка спала.

щищать и баловать. У Сурикова есть похожий типаж в картине «Князь Меньшиков с дочерьми».

Чуть улыбнётся, ямочки на щеках проглянут и уже фейерверк чувств!

дыха, где она отходила после развода с первым мужем. В общем проболтали пол ночи.

ь её волос, встретился взглядом и … нет, не смог. Может никто никогда не узнает, неважно, просто перед самим собой… нехорошо.

 

рова и женщин он покорял легко.

та вылетела на кухню.

молча глянул на часы:

— У тебя когда самолёт?

— В восемнадцать тридцать, а что?

— До него ещё добраться надо. Я хотел к родителям съездить, поехали с нами, там ещё посидим.

Дима пожал плечами, ему было хорошо.

 

ись к метро. Кстати, в отличие от московского, где станции открытые и видны поезда, ленинградское закрытое в большинстве своём. Двери поезда и станции открываются синхронно. Зашел-вышел, поезд за стенкой прогрохотал. Непривычно.

елям не радовала и так день считай, пропал.

— Мне тут зайти ещё надо… извини, — стал прощаться Дима.

— Ты как? В норме? – спросил Глеб. – Доедешь?

— Да, ничтяк всё… Рад был повидаться… Привет нашим, если кого увидишь…

обнял, алые губки так близко, но не достать и глаза- озёра… Погладил дочку их по головке и распрощался.

 

 

едкость по тем временам. Купил и к кассам Аэрофлота подался. Взял вещи, которые оставлял в камере хранения: чемодан и большой этюдник на дюралевых выдвигающихся ножках. Обогнув здание, Дима вышел к автобусам.

— В Аэропорт? – спросил он.

ердительно. Димон залез, устроился на сиденье и… закемарил.

Очнулся за городом: перелески, поля, небольшое здание на горизонте.

— Скоро доедем? – спросил.

нно», — подумал Дима и вгляделся хорошенько в пейзаж.

Горизонт был пуст, как замёрзшее море. Небольшое здание приближалось, а рядом ничего грандиозного.

«Чё за х-ня, вааще?» — заволновался Дима и спросил громко:

— Это Аэропорт или где?

орт, что вас не утраивает, молодой человек? – ответил водитель.

— Финский? А где Пулково? Мне туда надо.

— Так это в другой стороне совсем, дорогой товарищ, проспали…

В хмельной голове Димона зашевелилась мысль об опоздании на самолёт.

того только не доставало…» Он отшвырнул эту мысль.

Когда автобус затормозил, он выбежал и кинулся к стоящим такси. До отправления его самолёта было ровно пятьдесят пять минут

— Шеф, на Пулковский аэродром срочно! – крикнул он, плюхаясь на сиденье.

ещё пару пассажирок взял, тогда поехал.

— Быстрей, прошу! Опаздываю!

— Успеем, — отвечал водитель.

Через весь город на волжанке зимой. Как назло ещё снежок пошел.

Стрелки часов неумолимы. Хотя у Димона не стрелки, у него «Электроника» с цифрами.

ажирки высадились в центре и газу, газу!!

— Далеко ещё? – спросил Дима.

— Не очень, — последовал ответ.

— Шеф, ты ж обещал.

— Я и так на желтый сквозанул из-за тебя…

червонец водиле и за чемодан.

— Я же гнал и на красный и на всякий… накинуть бы…

Димон отстегнул ещё пятерку и понёсся к стеклянным дверям здания. Взгляд на табло и бегом, бегом к регистрации. Багаж пассажиров уже отправили.

еловек, не успеете, — кричат ему.

аперерез кинулись две дежурные, схватили за руки.

— Трап убрали уже… куда вы…

— Верните!

— А вы кто? – на всякий случай спросила одна дежурная и оглядела его сверху донизу, вдруг из всесильной конторы наглец.

—Я? Пассажир. Мне в город N… надо.

А-а… опоздали, всё… идите в кассу… центр зала.

Димон как-то сразу сник. Запал прошел, надежда испарилась.

 

В кассе сказали, что следующий рейс на N… в час тридцать и, что если будут свободные места, то его билет перерегистрируют с доплатой.

илетов нет что ли?

— Пока нет.

— Мне ж лететь надо! Как же, девушка?

— Всем надо, молодой человек.

— Девушка, милая, ну как вы можете, симпатичная такая, отказать мне, обаятельному такому?

пло…

— Так, посмотрим, что у меня тут… два места по броне… хорошо, может и получится, подойдёте за полтора часа, ясненько?

Спасибо, девушка, обязательно.

 

и бредёт по аэропорту пока не упирается в буфет. Взял стопарь водочки для опохмела и пару бутербродов, чай с лимончиком, как водится. Поискал взглядом куда присесть.

рострации. Димон присоседился, заговорил. Она сквозь него глядит, не реагирует. Тогда он хряпнул стопарь, зажевал бутербродом и чаёк стал отхлебывать.

е показалось… да нет, вроде махнула головкой слегка. Его два раза приглашать не надо. Пошел.

Димон повернул к себе её личико.

— Гюльчатай? – спросил он.

Молодайка молчала, и глаз её был стеклянный.

— Ты чё немая?

— М-м-м, — кивнула та без всяких эмоций.

з ей за пазуху. Сисички обыкновенные, ниже средней наполненности. Потрогал соски – никакой реакции. Тупой безразличный взгляд вдаль.

н вспомнил, что скоро прилетит к ней и обнимет и прижмётся… Но самое главное, в связи с этим он вспомнил про чемодан и… этюдник!! Этюдник — оплот духовности, мля! Где он?

Бросил эту деревянную «Гюльчатай» и помчался в зал к кассам.

а него одно место, бронированное, вероятно, конторой глубокого бурения, так на всякий случай. Вскоре объявили регистрацию. Опять дорожка эскалатора и долгожданный самолёт.

л на плече у соседа, благополучно попал в Аааэээропорррт города N, благополучно доехал на такси до улицы Строителей, дом номер, не будем уточнять, только его встретила не незнакомая женщина Барбара-Наденька, а родная женушка Лерочка.

ь Димона не идёт ни в какие сравнения с беспечностью того же Михаила, который появится вскоре на исторической сцене и отправится отдыхать с семьёй в Форос. Выбрал же времечко, накануне подписания эпохального Союзного договора. Результат известен.

тим с беспечностью того же Билла, приспускающего труселя секретарши ни где-нибудь, а в кабинете Белого дома.

Или… да мало ли. Времена были такие. Беспечные.

И как то внезапно закончились. Только до этого ещё жить и жить…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

нность

 

 

огрева воды и кухонной газовой плитой.

Иволгин вышел из кухни и подошел к двери, оббитой войлоком для сохранения тепла зимой. Как раз в это время года всё и происходило.

нщина, короче — молодая, как в песне поётся, черноглазая. Одета в грязно-серую шубу искусственного меха.

— Помогите, — произнесла она и стала оседать на пол.

ан, он заметил довольно сильную беременность нежданной гостьи.

Она сняла с головы шапку и откинулась на спинку дивана. Тут Дима вгляделся и вспомнил, что видел её однажды на улице при совершенно странных обстоятельствах.

 

ряду окраинных домов. За домами шла асфальтированная дорога, потом гаражи, овраги и далее начиналась степь бескрайняя. Только железная дорога указательным пальцем устремлялась вдаль.

а мимо недавно возведённого здания зимнего бассейна, пройти домами мимо школы, мимо детского сада, мимо столовой, Дома культуры со спортивным комплексом и далее вдоль каменного забора, отделяющего жилой городок от казарменного городка, до самого КПП.

была утренняя пора, весна скоропостижная в тех районах закончилась и началась летняя жара. Утро радовало прохладой, Дима бодрым шагом в летней рубашке и фуражке шагал на службу; обычный день, подготовка к дежурству, тренировочные занятия…

дходил к прозрачному заборчику типа штакетника детского садика. Навстречу шла черноволосая девушка с характерным лицом местного разлива, улыбалась чему-то своему. На ней было светло-голубое платьице, в руках маленькая сумочка.

рослую женщину лет за тридцать и даже глубже с хозяйственной сумкой на согнутом локте. Она как-то не по-доброму глядит на девушку. Потом вдруг решительно обогняет Димона, подскакивает к девушке, хватает ту за плечи…

прямо в лицо. — Я тебе покажу, как хвостом крутить… Ты у меня с работы полетишь в два счёта, мерзавка проклятая!

олодые грудки, выныривая из весьма открытого модного лифа. Успели мелькнуть белые трусики, когда она запахнув разорванные половинки платья, присела от обиды и унижения.

а Иволгин оказался. Девушка, смахивая навернувшиеся слёзы, полусогнутая заспешила к калитке детского садика.

ного к молодухе. И не сдержалась при встрече. А может специально искала её, дабы выплеснуть наболевшее, разъедающее болью сердце… Дима случайно подвернулся под горячие руки… Как бы то ни было Дима запомнил все лица этой сцены жизни.

 

ам иной раз подчищать совковой лопатой, стоящей у подъездной двери. Диме сегодня пришлось почистить снежок.

На девушке сапожки в снегу, которые Димон постеснялся заставить снять. Так и прошла по ковру к дивану не раздеваясь, не разуваясь.

реба — не маркие. При этом ногти она успела наманикюрить черным лаком. Это бросалось в глаза и помада тёмно-коричневая.

— Ну и что мы будем делать? — спросил Димон. Женщина молчала, закрыв глаза. — Мне на службу надо — добавил Дима более доходчиво.

дая открыла глаза, посмотрела сквозь Димона и произнесла:

— Позвони в роддом, а? — Как бы спрашивая и не настаивая.

тся в чужую жизнь, чтобы продолжить чью-то другую. Легко и просто переходят на «ты»…

Дима пока не думал, что скажет его жена, как отреагирует, Ему надо выкручиваться из ситуации и это надо сделать как можно быстрее.

— Как тебя зовут? — спросил он.

Нэля

Что за имечко, Нэля-шнэля, ну да ладно…

— Ты ваще кто здесь? Работаешь или как?

— По найму я здесь… в разных местах работала… уборщицей… да мало ли… Сейчас вот — она показала на живот.

— От кого… залетела?

..

Стало ясно, что душу она перед ним открывать не собирается, приврёт если что…

— Помоги, а? — Ещё раз попросила она.

— Придётся… чо уж теперь…

военного городка железнодорожный центр, он не стал. Лучше своим людям в госпитале, дежурному врачу. Он объяснил, что подобрал роженицу возле подъезда, что он офицер связи и чтобы приняли меры незамедлительно. Ему пообещали прислать машину, спросили адрес.

— Есть хочешь? — спросил он Нэлю.

— Нет не буду я… Ой-ой, — застонала она вдруг.

— Ты это… погоди ойкать, потерпи… Щас машина придёт.

ть-не рожать, а обед по расписанию. Прожевал курицу, заел рисом и запил компотом. Опять звонок в дверь. Он открыл, впустил докторшу. Худая, востроносая, зыркнула на Диму, как на классового врага:

— Где роженица?

ёживается.

— Военнослужащая? — задала вопрос в лоб докторша.

Нэли исподлобья глядела на сердитую докторшу и молчала.

— Не в себе она, — попытался разрулить ситуацию Дима.

— Как детей нагуливать, так они очень даже в себе… Где работала хоть?

детском садике — выдавила из себя Нэля.

— Документы есть? Давай…

Неля покопалась в шубе и вытащила из кармана затёртый паспорт.

— Значит военного билета нет. Ясно. Мы не можем её взять, лейтенант. — обратилась докторша к Диме.

десь оставить не оказав помощи, — как можно твёрже сказал Иволгин.

— А вы, собственно, кто ей будете?

Тут Нэли очень уместно застонала.

— Я её увидел возле дома, на обед шел. Надо помочь, родит ещё здесь…

ть… Надо в гражданский роддом везти на Петровку.

— Так везите! — Дима начинал терять терпение.

— Я на дежурстве при госпитале… в военном городке, понимаете? А это — ваше дело. — Докторша упорно намекала на связь молодухи с лейтенантом.

товарищ военврач, это не моё дело, это — наше дело. И я поеду с вами в роддом, и так это дело не оставлю.

— То есть вы готовы вписаться за неё? — она кивнула в сторону роженицы.

— Да, я подпишу всё, что требуется.

— и тут же спросила Нэли, — идти сможешь?

а.

На выезде проверили пропуска на КПП. Служба — есть служба, обычное дело.

— А это кто? — показывая на девушку спросил дежурный сержант.

— Она со мной — ответил лейтенант.

 

. Интересно, её случайно прихватило возле дома или она специально рассчитывала на участие кого-нибудь из офицеров. Дима терялся в догадках пока они ехали. Он был не в силах понять такого безалаберного отношения к своей жизни, надеяться на авось.

ю дорогу ворчала на роженицу.

— Никогда по-нормальному у них не получается. Всё на перекосяк: нагуляются, потом мечутся по углам. Вот где ты живёшь? Куда привезёшь дитя?

юдям, даже благодетелям.

— Так я и знала… В общежитии с ребёнком — хуже не придумаешь. От кого хоть знаешь? Кто отец? — допытывалась докторша.

реодолевать снежные заносы. Особенно когда съехали с военной трасы на городскую, а потом далее на просёлочную, где находился роддом.

м в деревянном срубе. Эта Петровка чуть ли не при Петре первом строилась. Большинство старых домов-срубов, даже почта и междугородняя телефонная станция располагались в таких, вросших в землю, срубах.

ем и питанием, кстати, отличались разительно эти две категории граждан.

ним, а все остальные — пока при социализме. Обещали, конечно, на партийных съездах, что все будут. Поэтому жили мечтами.

 

то бы никуда не возил. Рожала бы, как сучка в конуре.

Когда Дима подошел попрощаться, Нэли неожиданно подняла на него свои распахнутые настежь глазища и сказала:

майору Панову, дом 52, квартира 75, ладно? — она ухватилась за его руку.

— Ладно, передам, — проговорил Димон, — и пусть у тебя всё будет хорошо.

Выйдя из роддома он с облегчением вздохнул.

усть рожает, уже не одна будет в этой жизни».

вышел.

 

Вечером жена устроила допрос с пристрастием, почему натоптано в квартире, ужас… Димон отбрехивался как мог, а умел он неплохо.

— Признавайся, твоя знакомая? — не унималась жена.

душу…

— Не паясничай, а признавайся, смягчай свою вину.

— Не виноватый я! Она сама пришла!

— Брось эти неуместные сцены. Я серьёзно спрашиваю.

— Я серьёзен как никогда. Как Махатма Ганди, как Максим Горький наконец!

има? Окстись!

— Я имею в виду его цикл рассказов «По Руси», где он тоже помогал роженице.

— Так ты… что? В акушерскую проник? — всплеснула руками Лера.

сном ни духом, клянусь. Видел её первый и последний раз в жизни!

— А если она опять заявится с ребёнком на руках?

— В военный городок? Да кто её пустит…

— Зашла же, проникла в дом, в квартиру…

це. Она бы в подъезде родила, стонала… Что мне было делать, подумай…

— Действительно, ситуация… Что тут сделаешь… ты правильно машину вызвал. Отвязался от неё. Они, местные, такие привязчивые, своего не упустят…

ают. Родит и ради Бога, домой к маме.

— А чего ж она к маме не побежала.

— Наверное далеко… в районе где-нибудь, в селе…

— Дай то Бог!

— Ты меня кормить будешь или где?

ебя знаю, любопытного.

— Вот ещё в такую даль плестись…

— И не надо. Пусть сама разбирается с собой…

— Разберётся я думаю.

— Руки то помой, я накладываю в тарелку…

 

во, потом патруль. Вспомнил про нежданную гостью через пару недель.

ышла навстречу Диме та самая взрослая женщина, что напала так неожиданно на его глазах девять месяцев назад.

— Вы… к майору Панину, молодой человек? — строго спросила.

— Нет. Я… кажется ошибся, — засмущался Дима.

— Может что передать?

-нет ничего не надо, — он повернулся и ретировался.

Говорят, неисповедимы пути твои, Господи… А оказывается — исповедимы, однако.

7. Мечта Пеле

 

стране тоже были и есть классные футболисты, но никого из них нельзя поставить рядом с бразильским футболистом Пеле. Димон очень удивился, когда узнал о его мечте и даже сделал запись в дневнике по этому поводу.

 

Из дневника Димы Иволгина.

тболист сборной Бразилии имел свою мечту. Король футбола поведал о ней в одном из многочисленных интервью, пребывая на гребне своей славы. Эдсон Арантес ду Насименту, играя на мировых чемпионатах, мечтал забить гол с центра поля.

угом в десять ярдов. Вот из этого круга Пеле и мечтал забить гол, то есть примерно с пятидесяти метров.

ли кто-нибудь думает, что попасть в такой «гараж» легче лёгкого, то он заблуждается. Даже находясь в непосредственной близости от ворот, с лежащим вратарём и «заснувшей» защитой, иные футболисты бьют со всей дури и… промахиваются.

и, пробежав через всё поле, забил гол в ворота «Флуминенсе». В 1964 он забил в одном матче 8 голов. И это лишь несколько из многих достижений Короля футбола.

 

вратаря или именно в стойки и перекладину. Почему-то штанги и перекладина становятся в этот момент непомерно толстыми, а огромные ворота маленькими.

а гол судья не засчитывает.

Это я говорю к тому, что футбол игра субъективная. Результат часто зависит от судейской команды. Человеческий фактор, а не технические приспособления решают. Этим обстоятельством часто пользуются профессиональные игроки.

 

стремился. Нельзя сказать, что был драчуном, но бороться любил. Делал подсечку и прижимал противника лопатками к земле или к полу в школьных коридорах. За что получал замечания в дневнике. Отец меня за это не ругал, наказывал только за шалости на уроках.

новой школе тоже пришлось побороться за авторитет. Среди пацанов стали выделяться лидеры. Таким неформальным лидером стал одноклассник по прозвищу «Клок». Он любил играть в футбол и склонил почти всех пацанов класса к этому занятию.

нейших. Выбирал себе распасовщиков и выигрывал. Я уже тогда понял, что дело не в количестве игроков, а в качестве. И ещё в сыгранности команды. Футбольная команда должна быть, как одно целое. Что это значит, поговорим позже.

абить гол пяткой. Самый позорный гол – когда закатывали мяч попой.

е так легко попасть. Судий тоже не было. Обычно судил самый авторитетный игрок, хотя бы тот же «Клок».

ые приколы начались с компьютеризации всех стран.

т. Играли до темноты, при свете уличных фонарей.

ки с номерами, гетры с защитными накладками и главное бутсы. До этого мы играли просто в ботинках или китайских кедах. Теперь нам давали играть настоящим ниппельным мячом. Раньше сходил любой, обычный со шнуровкой или даже резиновый.

абатывать мяч, бить с обеих ног, подавать угловые, штрафные, и пробивать пенальти в ворота с вратарём. Но самое непривычное — мы начали играть на большом поле.

ику. Он как бы сочетает в себе функции нападения и защиты. Его основная функция – затевать атаки, распасовка, зачастую решающий голевой пас тоже на нём.

классных игрока: нападающего, защитника и вратаря. Та команда, которая имеет этих трёх игроков в своём составе плюс сыгранность всей команды, та и побеждает.

Кто такой хороший нападающий?

сле.

Кто такой хороший защитник?

падающему. То есть опять же с него начинаются все атаки. Точность паса для защитника имеет решающее значение. Он защищает ворота наряду с вратарём, особенно при подаче угловых.

Кто такой хороший вратарь?

, ибо пенальти берут только классные вратари. Ещё можно добавить, что он организует защиту ворот и это главное. Причем он защищает ворота даже от своих игроков, как заметил один великий кинорежиссер в своём фильме.

 

емён и народов. Их знают поименно не только футбольные болельщики, но и все жители Земли. Так Пеле в конце двадцатого века знали по статистики в различных концах планеты 95% жителей.

Что такое сыгранность команды?

о, эта сборная становилась чемпионом мира. Чаще всего это была сборная Бразилии.

роков на победу и в этом его личный секрет.

 

 

Вернёмся к Пеле и его мечте. Доподлинно не известно осуществилась ли она в реальной игре короля футбола, но в судьбе Димона был такой случай.

это было.

н и стадион: с кортом, баскетбольно-волейбольной площадкой и футбольным полем. Само собой проводились соревнования между подразделениями. Организовался и футбольный чемпионат дивизиона.

зимой в валенках. Это и смех и грех. Иногда вместо мяча в ворота летел валенок.

Короче, собрали команду узла связи, Диму взяли нападающим.

обы тот не выдохся раньше времени, под завязку, что называется. После первого тайма команда узла связи проигрывала 1:0. Так получилось, навесили угловой и затолкали мяч.

— Я надеюсь на тебя! – взбодрил Диму капитан. – По левому краю пойдёшь.

у Димы надорван мениск правой ударной ноги, но он мог бить и левой ногой. Это случилось ещё во время учебы, но операцию Дима делать не стал, так как ему объяснили, что лучше ноге не будет, а добавится лишь шов на коленной суставной сумке.

л, залечивал и играл снова.

 

грамотнее.

правило, не точно. Он просек это дело и попробовал принять мяч на себя. Несколько раз не получалось, его оттесняли футболисты противника.

отянулся, не достал и упал во вратарской площадке. А мяч, о радость! по крутой траектории опустился прямо под перекладину.

возмущением. Ведь не может такого быть, просто не может и всё.

оманда сравняла счет!

К нему кинулись поздравить, дружески шлёпали по плечу. Капитан команды, играющий в полузащите, просветлел лицом, разыграли мяч и яростно бросились в новую атаку.

правляет мяч в «девятку». Так называемый девятый сектор ворот из разряда не берущихся в самом верхнем углу.

Итак, узел связи впереди 2:1.

Димона с поля. Такой триумф бывает раз в жизни. И он, черт возьми, был у Димы Иволгина.

Его несли, а он искал глазами девушку Лику. Вроде она была здесь и ему было очень важно, видит ли она его триумф.

руки, назвала своим горем, причем «луковым» и повела домой делать компресс.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

8. Смерть майора Олениченко

 

еохота. Вот и высматривает сейчас водитель, рядовой Нерода, где бы ему поудобнее свернуть на параллельную дорогу, поглядывает на сидящего рядом майора.

ть его проистекает прежде всего от некой отточенности, определенности черт: ровного носа, чёткой лепки губ, подбородка. Если к этому добавить добродушный взгляд и румянец во всю щеку, получится портрет Олениченко.

ет, старший машины все-таки, может и возразить. Указание, мол, ездить только по штатной, придётся трястись всю дорогу.

хватит?

молотком и мастерком. Плотничать, слесарить, сваривать, строить, много кое-чего пришлось. Военная служба казалось бы, а кто все это будет делать? Такие как он и делают.

т полка. Пошел, так-сказать, по политической линии, чтоб не говорили: «Под сорок и «уже»… капитан! На исторический факультет пришлось поступить на старости лет.

пыжик… Легкий толчек на ухабине прервал честолюбивые мысли майора.

 

 

и в другой раз отчитал бы водителя за посторонние предметы, но сейчас представил: пусть это рабочее место есть как бы его местом жизни. Пусть не надолго, на пару лет, но это жизнь. Хочется как-то обустроить… не положено, но…

ную, герой.

— Есть! — неохотно отвечает Нерода, медленно раскручивает баранку.

Майор взглянул на ручные часы: минут через двадцать они будут на месте. Он ещё не знал, что его жизнь заканчивается — осталось меньше десяти минут.

 

живающая цифра, если… тут-то всё и дело. Неуловимое «если». Никто не знает главного. Принцип неопределённости. Остаётся только верить и находить силы жить. Можно даже кое-какие «если» предусмотреть, предвидеть…

 

 

ее дело — наживка. Сегодня после смены, проведя краткий разбор караульной службы и проинструктировав на выходные дни актив роты, он решил поехать на рыбалку с ночевой. Лето — лови момент, пока не «раскисло осенью небо».

е не вредно для здоровья, а скорее наоборот. Никто не знает точно о пользе и вреде сущего…

готовя мужу завтрак. Он поглядывал на её широкие, охваченные полупрозрачной рубашкой, бедра. Только вчера они ходили под ним ходуном волнуясь от любви и понимания, а теперь…

сдавливает легонько.

— Вот-вот, мужик, какой есть, мужик! — чуть сдерживая улыбку, поворачивается к нему. — Ну что?

Они целуются. Что не скажут слова, скажут руки и губы. Родное тело отзывается на ласку, но она вырывается: «Ну, тебя, некогда.»

оследние остатки недовольства слетели с её милого личика.

без конца, кормить свои телом комаров и спать в машине. Но что поделать с ними, мужиками — не могут они без рыбалки. Вера прикидывает, когда же ей снова навалиться на мужа всерьёз с ремонтом. В следующий раз она не отступит.

 

 

. Интересно смогут ли они когда-нибудь не мешать друг другу… Ведь оба близки человеку, не можется ему без них.

ой скучает глаз. Первозданная «дикость» природы увлекает сильнее. Стихийные силы зовут человека померятся с ними, потягаться, побороться.

гусениц, муравьёв под ними. Миллионы крохотных жизней, незаметных, кажущихся бессмысленными. Но это не так. Все они обеспечивают жизнь во всём её многообразии, они помогают друг другу и человеку преодолеть время, продолжиться во времени.

на часы. Прошло ещё пять минут.

— Что ты ползёшь, сынок? — обращается он к водителю.- Так мы и к ужину не вернёмся.

умец…

 

 

з пользы. Не любишь умываться по утрам — положено «утреннее омовение». Всё! Терпи, переноси тяготы. Служба.

еред друзьями да родственниками. Последнее дежурство, а там…

ной. Сколько их милых, наивных, серьёзных и не очень в военных билетах… Письма девчонок таскают, как великую драгоценность с собой, поглядывают иногда.

А там — встречайся, гуляй до упаду… Эх-х!

О всяком таком думали солдатские молодые головы в кузове тяжелого армейского «Урала». И мысли были о жизни. Только жить осталось ещё пару минут, по крайней мере четырём из них.

 

 

ит на часы, время идёт, нужно сменить караул и назад. Потом разбор «полётов», инструктаж и … рыбалка.

Лейтенант продолжал клевать носом. «Э-эй, проснись, — толкает его слегка майор, — надо связаться с КП, включай рацию»

Глаза его словно плёнкой затянуло: вроде проснулся, но ещё не врубился полностью. Тело занемело и он потирает затёкшую руку. Кровь заполняет сосуды — приятно и немного щекотно.

— Включил, товарищ майор, — докладывает лейтенант.

ов в час. Расстояние до груженой машины неумолимо сокращается.

— Чего это он? — спрашивает лейтенант.

_ А, — мельком взглянул вперёд майор, — давай обгоняй.

обороты и смело ринулся вперёд. Водитель Нерода крутанул баранку и прибавил «газу». Тяжелую машину слегка занесло, ещё секунда и «Урал» обошел самосвал.

резалась в яму…

«Урал» всем свои мощным корпусом вильнул вправо и клюнул носом вниз с обочины. Безжалостная сила инерции мощной рукой подняла многотонный остов, кузов, задние колёса мелькнули в смертельном замахе.

, что он успеет…

— А, черт… — услышал последние слова майора лейтенант. Олениченко потянулся рукой к двери, навалился всем телом. Непостижимой волной распахнуло дверцу кабины и выкинуло лейтенанта на мягкую свежую пашню.

ведали. Машину вильнуло влево, потом вправо и вдруг те, кто сидел возле кабины увидели, как поднимается кузов и падает на них. Некоторым, самым везучим, этот кошмарный сон будет приходить не раз и не два. Четверым — уже никогда.

анчивали смертельный круг, в голове майора стучалась одна мысль «Не может быть, не может…» пока продавленная крыша кабины не зажала его голову тисками.

, кабина, мотор превращается в железный ком. После удара машина подпрыгнула и, сползая набок, замерла.

 

редсмертные конвульсии.

ёртвых.

К нему подошел очумевший от страха шофёр самосвала. Что-то стал спрашивать. Лейтенант не помнил, как послал его сообщить об аварии, но наверное послал. Когда прибыла машина с «точки» его трясло, как в лихорадке, зубы выбивали немыслимую дробь.

 

 

релить его. Он умер на операционном столе.

ло, стал смеяться. Его держали на успокоительных уколах в полусонном состоянии трое суток.

ссказал всё как было, только о последнем движении майора сказать не решился. После его сбивчивого рассказа командующий, помолчав немного, проговорил:

.

 

 

матерей, отцов и всех близких по безвременно ушедшим.

вязать его. Даже всесильное время не сгладит пережитого бесследно.

ты, рота за ротой приходили проститься с товарищами.

почетного караула. Люди не расходились, дети прижимались к родителям и те накрывали их плащами. Машина с гробом майора медленно катила по главной улице городка. Крупные капли падали с еловых веток, уложенных на открытом кузове.

мандира автобата снимут…»

— Да… крайнего найдут, — добавил другой.

— А разве кто виноват? — сказал третий. — Несчастный случай…

в автобус.

Через несколько минут показалось солнце и осветило городок в необъятной степи.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

9. Комендант

 

ть по форме, утверждённой Уставом гарнизонной и караульной службы.

Комендант военного городка, а дело происходило именно там, лицо ответственное. За что же отвечает комендант перед командованием дивизиона, расположенного в городке и его окрестностях?

одним словом ответить, то — за порядок.

Это простое слово включает в себя тысячи других слов и понятий воинской жизни. Что характерно: все эти понятия четко прописаны в трёх армейских уставах.

гами. Он скрупулёзно изучал эти книги, обращая внимание не только на крупный текст, но и на сноски напечатанные мелким шрифтом. Да, он был дотошен до мелочей.

числе. Суровые революционеры.

Капитан Гапоненко, в некотором роде тоже революционер. В том смысле, что поднял комендатуру на соответствующую статусную высоту. До него комендатуры не сильно боялись. Слегка опасались и не более того.

будьте любезны подчиняться. Даже старше его по званию. И ежели попал в комендатуру, то из цепких лап капитана Гапоненко не каждый подполковник сможет вырвать своего подчиненного. Придётся «заплатить», как правило, рабочей силой или стройматериалами.

адо признать, но это ему удалось.

 

тупив на дежурство вечером, старлей Иволгин утром раненько выставил дневального за ворота караулить приближение коменданта. Сам же с утреца стал вызванивать и выяснять личность сменщика.

оей. Кто, кроме тебя сделает это? И Димон Иволгин выясняет, записывает фамилию сменщика в журнал сдачи и приёма дежурства..

. Выскакивает за ворота, видит приближающуюся фигуру коменданта, идёт навстречу, переходит на строевой шаг, подносит правую руку к шапке и по стойке смирно рапортует, что в гарнизоне происшествий не случилось и т. д.

— Здравствуйте, — говорит Гапоненко.

— Здравия желаю товарищ капитан!

Затем обмен рукопожатиями, что безусловно благоприятный знак.

Гапоненко не высок, ниже среднего роста, крепок, лицо рябое, брови рыжие, губы ниткой, глаза безцветные.

ной песком, к комендантским воротам, заходит во двор и далее следует к зданию. Зайдя в здание, натыкается на солдата.

— Почему свободный дневальный здесь? — вопрос разрывает кажущееся спокойствие.

Солдат молчит, мнётся.

к дежурному.

— На улице чистить снег.

— Почему здесь? — вопрос к солдату.

— Я только зашел… — оправдывается солдат.

ые не нужны.

Предельно ясно и конкретно.

Хотя по опыту трёхлетней службы, Димон знает: не спеши выполнять спонтанные распоряжения, ибо может последовать команда «отставить». Но, тем не менее, садится и открывает журнал рапортов. Обдумывает ситуацию.

ный вызов к коменданту. Заходит в его кабинет. Гопоненко сидит уютно устроившись за столом. Перед ним три устава, стопка бумаг и ручка. В углу топчан, обтянутый кожей, для отдыха, рядом шкаф.

ичают в камерах? — Гапоненко любит задавать вопросы на засыпку. Димон молчит, ибо лучше не отвечать.

Кончится снег — пусть долбят лёд до земли, кончится лёд — пусть землю ровняют по уровню двора комендатуры. Понятно?

— Так точно! Есть отправить задержанных на расчистку территории.

— Выполняйте.

ено по строевому уставу, щелкает каблуками и выходит.

Что хорошо в армейской службе — все телодвижения расписаны в уставах. Хотя чего хорошего в этом, собственно говоря…

 

комендатуре за стойкой. Три железные двери с окошками. Камеры — предмет особой гордости капитана Гапоненко.

чным каркасом горела электролампа и днём и ночью. Короче, всё сделано в старых «добрых» традициях застенок НКВД.

кребать блевотину с лежаков обоссаных, то можете выдавать, они имеются в коптёрке. Он любил выражаться смачно.

 

армы «отдыхать» сюда. Другой солдат — за халатное несение службы дневальным по комендатуре: при сдаче наряда не нашел двух лопат по реестру. Возможно одну лопату унесли ещё до него, другую — оставил где-то за забором.

ачал Димон свою речь, — задача у нас простая, задача наша такая, чтоб снега на два метра от забора не было с одной и другой стороны. Вопросы есть?

кой фамилией Шаляпин. — Как пожрать — не дают, а работать — давай, давай! Отказываемся мы…

Другой задержанный тоже закивал солидарно.

Что ж, Димон уговаривать не стал, предоставил решение вопроса коменданту. Доложил: отказываются, мол, работать солдаты.

Гапоненко аж подпрыгнул со стула. Сморщил свой покатый лоб, конопатые бровки вскинул и оттопыренными ушами зашевелил:

— Ко мне их сюда! — весело приказал.

, каждого.

— Та-а-ак! — с оттяжкой произносит он. — Кто тут не желает работать?

Этот что ли? — указывает на Шаляпина.

Комендант всё видит, всё знает. Рядовой топчется на месте, не понимая куда девать руки.

? Я вам говорю, товарищ солдат!

Шаляпин понимает, что его спрашивают не для того, чтобы он отвечал, а для того, чтобы все прослушали нагоняй.

— Почему не стрижены?

— Недавно стригся, товарищ капитан.

себе казался идиотом! Понятно теперь?

— Так точно.

— Вам задачу поставили? — спрашивает комендант.

— Отказываемся мы, — пробурчал Шаляпин.

— Отлично! Ты тоже отказываешься? — обращается он ко второму задержанному. Тот солидарно кивает.

ера, кончая самим комендантом!?

— Нас не кормили со вчерашнего дня — буркнул в своё оправдание Шаляпин.

вения. Сами напросились, так что спасти вас теперь может только госпиталь. Готовьтесь месяца через два! Всё понятно? Выводите.

бя Иволгин. Он вызывает дневальных мыть полы в камерах. Раздевает арестантов, проверяет карманы и складки одежд. Жаль их босых отправлять в камеры, заболеют, как пить дать. Иволгин оставляет им портянки и говорит:

или бы…

— Мы уж знаем, товарищ старший лейтенант, не первый раз… перетерпим…

— Как знаете, работать всё равно заставят.

Солдаты ухмыляются, упёртые… Расходятся по камерам.

для своих подчинённых. Через какое-то время принесли куски хлеба с маслом и сахар. Чай в комендатуре всегда имеется. Арестанты поели. Обед тоже доставили в переносных кастрюлях.

работы по очистке снега. Очень возможно, что через пару-тройку суток в их предписаниях появится виза коменданта: «отпустить представителю части». Порядок порядком, а службу тоже тащить надо там, где положено.

 

ндатуру патрули. Обычно человек пять офицеров и прапорщиков. С каждым по два патрульных солдата. Маршруты патрулирования известны.

комнате для инструктажа. Это была увертюра к симфонии патрульной службы. Он приучал к ней вверенный ему гарнизон и каждый день проводя её получал почти физическое удовольствие может быть большее, чем от чего-то другого, присущего нам грешным.

на предмет употребления алкоголя. Такой хитрый приём. Собственно за этот приём офицеры за глаза прозвали коменданта «миллиметровщиком».

м, поводя чуткой ноздрёй. Запатентованное изобретение коменданта. Осмотр закончен. Комендант почему-то направился к себе, бросая на ходу:

— Товарищ майор, зайдите ко мне в кабинет.

Майор побагровел, но подчинился коменданту, пошел за ним.

ред заступлением на службу вы употребили, товарищ майор? С какого горя? — задаёт прямой вопрос комендант наедине.

— Да нет, я только бутылочку пива перед обедом… — оправдывается майор. Он хоть и выше по званию, но обязан выслушать.

: с горя! Бутылочку принял, а закусить нормально запамятовал. Ну как же горе у него — в наряд заступать.

коменданта Гапоненко с мысли не собьёшь.

ют, квартиру ему выдают, связистки в подчинении имеются, чисто и конкретно для… связи… Что вам ещё надо?

— Да, я только пивасика чуть-чуть принял, — недоуменно улыбается майор.

а него отвечаю: гауптвахта по вас скучает, товарищ майор! Она просто необходима вам для осознания масштаба своего горя. Шагом марш отсюда! Пусть присылают замену. Порадуйте командира полка своим нетрезвым поведением…

аскрежетал зубами. Еле сдерживаясь, он выдавил из себя:

— Какой нетрезвый? Ты что пьяных не видел, капитан?

ши на голом черепе, вид у него был весьма воинственный. Он продолжил. — Формулировка будет: прибыл на инструктаж с запахом. Всё я вас не задерживаю.

— Ну и чёрт с тобой, формулируй! — ругнулся майор и ушёл, хлопнув дверью. Ничего не попишешь теперь.

 

лее комендант возвращается в комнату и остальных офицеров усаживает для инструктажа. Сначала выборочно гоняет по уставу, потом доводит особенности патрульной службы.

ерживать всех военнослужащих без исключения и проверять. После патрулирования мне докладную записку на стол: сколько досмотрено, какие замечания. Вам ясно?

— Ясно, — нестройный хор голосов.

т, сажают на ночь, а она стерва, к любовнику шасть! И забавляется с ним, если не сказать больше…

Патрульные улыбаются живому рассказу с виду сурового коменданта. А его уже понесло.

утром приходит домой, а там хоть шаром покати — пусто. Всё вывезли, всю мебель, шмотки нажитые и даже посуду. Голеньким оставили…вот так.

Насладившись откровениями, комендант инструктирует патрульного по вокзалу:

хотите, но чтоб приказ по доставке задержанного был исполнен. Всё понятно? Приступайте.

 

И так каждый день.

впоследствии переведен в областной центр.

10. Стихии

 

Немного о погоде и природе в местах службы Димона Иволгина.

олько валенки спасут. Их разрешали надевать при заступлении на дежурства, а так на каждодневную службу — в сапогах.

Несколько случаев природных катаклизмов, коим лейтенант Иволгин оказался невольным свидетелем.

 

Летний снег.

 

со склада. Нарезают хлеб, убирают, моют, чистят после принятия пищи, скажем так.

Это принятие пищи в армии — целый ритуал.

ь множество нюансов по распределению мяса и масла — самых ценных армейских продуктов — которых мы касаться не будем.

дуктов. Тут нужен глаз да глаз.

й.

более квартиры. Однако пошел в штаб к начальнику тыла, как председателю жилищной комиссии, с подписанным непосредственным его начальником рапортом. А тут Остроухов выходит из кабинета.

опроизводителя.

— Я насчет квартиры, освободившейся в нашем доме, разрешите обратиться?

— Вы почему не на службе, лейтенант? — сразу кинул вопрос полковник и животом оттеснил.

.

Полковника этот вопрос вообще не волновал, он уставился на лейтенанта, как кот на назойливого мышонка, удивляясь сказал:

— По службе обращайтесь к командиру. Марш в подразделение… Кто пропустил сюда? — полковник начинал приходить в ярость.

лгин протянул ему рапорт, тот не глядя скомкал его и швырнул в угол. Потом повернул свою тушу и вышел в коридор.

 

ек в дивизионе, после командира и замполита. Вот он и распоясывался в прямом и переносном смысле.

тельно двигался по главному проходу между столами во время уборки помещения. И в одном месте, как на грех на пол жир смахнули со столов …

ожет самостоятельно. Ноги скользят по жирной луже, круглый живот мешает. Вот он как жук сучит ногами и руками, а встать не может.

— Олухи, мать вашу, поднимите меня! — орёт начтыла.

в другое место службы.

Об этом казусе поведал Иволгину дежурный офицер при смене, с подробностями описал и в конце сказал:

— Повезло тебе, старлей, можешь дежурить спокойно.

К «пустой» голове руку не прикладывают в российской армии.

закончены, можно отправлять солдат в казарму отдыхать. Сам лейтенант ночевать решил дома, это разрешалось.

Когда он направился к выходу, то услышал:

— Товарищ старший лейтенант, а там на улице зима началась!

ился он к рядовому.

— Натуральная зима, товарищ старший лейтенант, гляньте!

Иволгин вышел из столовой, которая располагалась на краю строевого плаца. Звёздного неба он не увидел. По плацу гуляла метель. Снег валил как в сказке, закручиваясь, вихрясь.

, но толку… Метель не прекращалась ни на минуту. Снег валил, как по заказу, как в кино. А он в туфлях.

оторым он на сутки являлся для них.

Дима разделся и юркнул под тёплый бок жены.

— Ты, что холодный, как ледышка? — спросила Лера

— Так зима на улице…

— Вечно твои шуточки… идиотские…

— Не веришь, глянь в окно.

.

Дима всё-таки убедил её посмотреть.

— Вот это да-а! — удивилась Лера. — Как же я утром на работу пойду? Зимние сапоги доставать что ли?

— Во как а? Если бы своими глазами не увидела — не поверила бы…

 

ел к окну спальни. Небо ясное, ни облачка. Открыл форточку — теплым воздухом повеяло, а на земле сугробы напоминали о капризе природы. Чудеса!

— Может это град? — засомневалась Лера.

— Я те отвечаю — метель! Вьюга! Сам видел. Задубел, ты же ночью…

Ладно, Чаёк поставить?

— Некогда, там позавтракаю.

Дима почистил зубы, умылся по-быстрому и убежал на службу.

Вдоль обочин дорог и на зелёной траве палисадников лежали сугробы. К обеду они растаяли, как страшный сон.

 

 

Смерч.

 

зима студёная. Весна и осень промелькнут не заметишь.

евых мышей, да пауков-тарантулов под потолком не наблюдалось. Мыши обычно забирались в ванную попить водички. Там их заставала Лера и дико визжала среди ночи.

и с тарантулами. Главное вовремя заметить. Не часто, но они появлялись в основном летом. Смотришь — сидит в углу под потолком, мохнатый такой, бр-р-р! Поймать трудно, приходится убивать.

 

привычной дорогой мимо Дома культуры, между домами прошелся, ещё один квартал и его дом.

стала более отчетливо видна.

Он как раз вышел на открытое место, где дома стояли торцами к степи. Это был край городка и степь хорошо просматривалась.

о «нечто», которое он никогда в жизни не видел. В то же время он почувствовал, что надо срочно укрыться обязательно. Слишком повеяло опасностью оттуда.

и, всё что находилось на тумбочках, вазочки, статуэтки были разбиты о стены, все книги с полок слетели в миг. Об этом рассказывали потом соседи пострадавших квартир.

одну старушку-божий одуванчик вместе со стульчиком смерч поднял и зашвырнул через соседнюю изгородь.

уходя закрывал все форточки и даже окна зашторивал.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

11. Огневая подготовка

 

я. Но понятие издревле сохранилось.

Хорошо стрелять могут немногие. Из роты солдат, если наберётся человек пять — уже замечательно. Остальные только пугают противника. Впрочем, и это надо.

в войск. Дима Иволгин в данный момент был связистом, но стрелять надо уметь и Дима умел.

лять. Чем дальше, тем опасней становится это занятие. В армии из боевого оружия — очень опасное занятие мужчин.

м, находятся самые упёртые желающие сравняться с мужчинами, короче, добиваются своего через головную боль начальства.

небольших книжицах.

не дома в письменном столе. Прошли те лихие времена революционной бесшабашности. Даже наградное оружие — ныне большая редкость в войсках.

е и пойдёт наш рассказ.

 

ю стужу. Морозы за тридцать градусов с ветерком, а тут строевая подготовка на плацу.

янками. И всё равно через сорок пять минут занятий ноги задубели. А полковнику хоть бы что. Вышагивает вдоль строя, замечания делает, наблюдает.

ержал всех офицеров сорок пять минут на продуваемом всеми ветрами плацу. Выставил оценки и только тогда отпустил.

не страшен. Военная хитрость, так скажем. Потом некоторые щеголеватые офицеры тоже заказывали себе утеплённые хромачи, на личные средства разумеется.

щетка и бархотка, товарищ полковник!» Не стал солдат расписывать тайный процесс разогрева голенищ утюгом… Ну ладно, теперь об огневой подготовке.

 

, то есть на открытом воздухе в поле. Такое стрельбище было оборудовано в степи неподалёку от казарменного городка. Так что офицеры получили свои пистолеты и отправились пешим порядком.

— Да, уж-ж… погодка не располагает, — заметил прапор Мишура.

Ничего прорвёмся! — как всегда оптимистически высказался Попцов. — Дима нам покажет как дырявить пулями мишень…

Дмитрий Иволгин сегодня был сосредоточен и не стал поддерживать шуточки Попцова.

— поглядим, как стрелять будешь.

— Что вы, товарищ майор, какое веселья, — парирует Попцов и добавляет, — вся наша жизнь — борьба; до обеда с голодом, после обеда со сном. Поскольку я голоден — зачёт будет обеспечен.

ивают Попцова сослуживцы.

— Кормит, конечно, но… не в коня корм, — отшучивается тот.

— Мустанг, ты наш… — всё-таки поддевает Попцова Дима.

— А то! Щас на прерии выйдем…

«десятка» — круг сантиметров 10, потом «девятка» — 20 см и т. д. Засчитывается каждое попадание в мишень. Попасть не просто с 25 метров. Освещение меняется, ветер, а тут ещё снег идёт. Природные факторы воздействия.

егко.

Ковбои в фильмах стреляют не целясь. И это правильно в ближнем бою в районе пяти метров. Работает тренированная интуиция. Дальше двадцати метров надо прицелится.

очится телом, сердцем, взглядом. Не простая задача. «Орлиный взор, напор…», а тут боковой ветер сносит руку, слеза наворачивается, снег рябит.

и в этот единственный миг выстрелить. «Вовремя нажать курок…» — всё как в песне поётся.

Чтобы попасть в «десятку» надо наводить пистолет под «восьмёрку».

 

Старший офицер узла связи скомандовал солдату прикрепить три мишени и распределил стрелков по тройкам. Иволгин попал в третью тройку.

сь, но мишени менять не стали. Редкие пробоины отметили шариковой ручкой. Проверяющий подполковник лично подходил к мишеням, отмечал результаты в тетрадь.

Дима перед стрельбой опустил клапаны шапки-ушанки. Завязал и поднял воротник шинели.

вался… — ехидно заметил старлей Попцов.

Дима промолчал, не понимают его защиту от ветра и ладно. На исходной позиции он услышал команду: «Старший лейтенант Иволгин стреляете по средней мишени»

— Есть по средней! — ответил.

вая команда:

— Смена на огневой рубеж шагом марш!

На стрельбище для надёжности всё делается по команде.

— Заряжай! — последовала команда, когда они стали на линию огня.

вижением вынимают из него магазин, заряжают патроны и вставляют обратно. Потом Иволгин снимает с предохранителя, передёргивает затвор:

— Старший лейтенант Иволгин к стрельбе готов! — громко докладывает.

е задумываясь, ибо главное впереди. Получив три доклада о готовности, майор Волошин смотрит на проверяющего, тот кивает головой.

— Огонь! — командует майор.

в стойку стрелка, не торопясь поднял руку с оружием. Спешки тут не место. Он совместил целик с мушкой навёл на мишень, начал давить на спусковой крючок. У того есть небольшой свободный ход… Порыв ветра чуть увёл руку.

Дима опустил пистолет.

ного, снова стал целиться: задержал дыхание, напряг левую руку, выстрел…

пасмурно. Главное не торопиться, сосредоточится. Иволгин опять выстрелил…

Отдача у пистолета Макарова небольшая, хотя такое оружие не для изнеженных женских рук — может вылететь.

-бах и готово.

— Старший лейтенант Иволгин стрельбу закончил, — доложил он.

Тут и остальные доложили.

— Оружие к осмотру!

вкушении суют пистолеты в кобуры и по-быстрому вперёд. Проверяющий следом. Подошли, Иволгин впился взглядом в свою мишень. Она была довольно чистая, несколько дырок по краям и в «молоке». Только два отверстия в центре.

с проверяющим проконтролировали капитана Пшеничного и подошли к его мишени.

Проверяющий заинтересовано воззрился и произнёс:

— Неплохо. Вот «десятка» и «девятка»… третью не вижу.

Все остальные дырки были помечены крестиками.

алось Димону. Он вгляделся, дырка на десятке была чуть шире остальных, такое впечатление…

— Смотрите, там две пули рядом! — обрадованно сообщил Иволгин.

ительно… две десятки. Молодец Иволгин!

Проверяющий подполковник уставился сначала на мишень, потом на Димона:

т! Вы всегда так стреляете?

— Иногда получается, товарищ подполковник.

— Молодца! Продолжай в том же духе… — и подпол с удовольствием пожал руку лейтенанту.

… да ещё во время проверки…

После этого случая его стали привлекать во все соревнования по стрельбе и даже грамоту как-то вручили.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

12. Командировка

 

машины у офицеров, так что без проблем.

щё Иволгин… Но она женщина бойкая везде успевала.

Обязанности начальника известные: следить за порядком, проверять личный состав и святое святых — держать каналы связи без перебоев.

лаблялись. Иволгин знал, что его обязательно проверит командир узла связи лично, поэтому пару дней вникал во все тонкости. На третий день решил съездить в райцентр развеяться. Машину взять постеснялся, вышел на шоссе, остановил попутку…

 

одился с людьми довольно быстро. То ли физиономия его вызывала доверие, то ли характер располагал.

начала самый пустяковый, как бы не из-за чего. Хотя бы такой…

Навстречу газик автоинспекции вынырнул на трассу с боковой просёлочной. Мужик нехотя сбавил газ и заворчал:

не моги…

Сказал и скосился на Диму. Тот кивнул, да мол. Он продолжил:

— У нас сколько в городах положена скорость? Не более шестидесяти километров в час, а скоро ещё урежут… А вона в Америке… гоняют под 80 миль в час. Это сколько будет?

тров 150 в час, — подсчитывает Дима.

— Во-о-от! Страшная сила!

— Так там и бьются всё время, — предполагает Димон.

— Да-да, бьются страшно, — охотно поддерживает мужичок, — у нас за месяц так не бьются, как у них за день.

внимательней. Древний мужичёк, морщины вокруг глаз паучьей сеткой, шапчонка на голове видавшая виды и руки, как у краба клешни.

— Да, что там… Я в Австрии видел их, американцев энтих. Командующего возил, насмотрелся…

ин.

зачем ты так делаешь? Были там ребята говорили по-ихнему. Так мне перевели, что он ответил.

«Та чё с ними сдеится, мол, завтра ещё сто штук машин пришлют. Хватит, мол!» Во как!

Прям об стенку!

Хмыкнул от приятных воспоминаний мужик, почесал затылок.

дороги там какие?! А-а-а. Как стрела. Будапешт — Вена — трасса.

Ровная, 16 метров ширины и белая полоса посередине. Как стрела! Да-а…

ыходить надо.

видал, исколесил, можно сказать. Своё понимание имеет русский мужик, своё видение момента. И ведь за ум бы взялись… Не дают, правда, на корню останавливают всякое инакомыслие. А может было бы не хуже чем в Америке…

 

дир позволил себе партейку в шахматы сыграть. Дима в шахматы играл, даже выиграть мог иной раз, как пешка ляжет. Сегодня не легла — проиграл.

док. Иволгин успокоился, завтра можно расслабиться, опять съездить в райцентр.

тор почистить и прочую профилактику. Ну и проверить опять бдительность лейтенанта за одно. Впрочем, в какой последовательности не важно. В армии всё взаимосвязано для тех, кто ею живёт.

ими чертами лица, внимательным взглядом. Начинал службу во флоте, так что в офицерской среде слыл моряком.

айцентр он не решился, мало ли что, так и проторчал в казарме. Освоил командирский кабинет, нашел там кроме набора уставов и классиков марксизма-ленинизма, несколько книг по истории гражданской и отечественных войн.

 

ин в хорошем расположении духа: машину наладил, служба правится по уставам и наставлениям, покушал сытно, что ещё надо… Хороший разговор на закуску. За чаем майор разговорился…

 

Рассказ бывшего моряка

 

в морфлот.

а в прошлом, на сегодняшний день.

А ведь знаешь, не жалею. На северном флоте служил, скучновато может показаться. Холод беспрерывный, глаза стынут. По молодости — всё нипочём.

сть куда выехать с семьёй, в любое время.

атюха, хоть по виду не скажешь. Пачку себе отъел на казённых харчах, ростом ведь выше меня, да ты знаешь. Нет, с женщинами надо себя держать, будь здоров! Бабы народ такой, чуть раскис — охомутают…

а.

Лихость она свою любила демонстрировать. Играем как-то в карты, перебрасываемся под пиво-водочку. Я тогда семью не привозил ещё, квартиру ждал. Тут Райка заглядывает, ха-ха, хи-хи. Один доработчик командированный позвал её. Подходит.

— спрашивает.

— Конечно, — отвечает Рая.

Наливает ей на донышке. Так она:

— А чего так мало?

— Давай на спор. Я тебе кружку налью. Выпьешь без закуса?

— Хы, даже не поморщусь!

— Спорим, но если поморщишься, я тебе банки отобью.

спрашивает.

— Потом узнаешь, спорим?

Руки пожали, разбили… Налил он ей не до края, но прилично даже для мужика. Она выпила медленно, правда. Потом крепилась немного и… Эх-х! Передёрнуло её всю.

— Ага! — орёт доработчик, — Прокололась!

екидывает её через колено, трусы спускает и по голой заднице отшлёпал три раза горяченьких. Она пищит, а куда денешься.

Или такой случай отмочила.

дежурства.

— Как это, — говорю, — загорает? Два дня отдыха уже прошли. А ну показывайте, где она…

-то, подхожу: это Баранова совершенно голая. Руки за голову сложила, глазки прикрыла. Устроилась!

— Баранова! — кричу, — А ну-ка одеваться и в строй!

Ноль внимания. Как будто не слышит. Даже ноги свои нахальные не сдвинет, волосами заросла аж до пупка.

спервонаха оторопел вроде от наглости такой, потом удивился — отчаянная девка, командира не боится. Надо признать, смотреть там особо не на что было. Изрядно потасканная девица, груди плоские по бокам весили.

ад, платок вынул, сорвал крапивы и… пару раз её перетянул… Ох, она подскочила! А я ещё раз поперёк спины. И говорю:

— Одеваться и марш в строй!

Строй стоит, ждёт «героиню», выглядывают некоторые, как и что…

ея горит вся от крапивы, она терпит.

Потом узнал правду: подшутить хотели девки надо мной. И на спор Рая эта решила меня к себе вызвать, испытать, так сказать…

Не знаю, что с ней дальше стало. Может спилась, а может за ум взялась…

о маленькой! Я распоряжусь…

Сиди-сиди, я налью. О-о-пачки-и-и! Эх-х!

всех. Приметил её, раз пригласил, другой, на третий она мне — не уходи, мол. Стою, значит , беседую и рассматриваю. Губы у неё такие сочные, прямо кровью налитые и глаза тёмные бархатистые. Понравилась мне жутко.

ылез.

— Пойдём, — говорит, — зайдёшь погреешься. Ноги промочил наверное.

Захожу в дом, а сам на ладонях её тепло чувствую…

«Подфортило, — думаю, — капитально! Такая женщина…

ровать двухспальная и шкаф. Скромно в общем. Я, конечно, больше на неё таращусь, поглядываю. Ножки полные, задком так и кружит по дому. Как крутанёт бёдрами, так груди под платьем ходуном. Крепенькая, налитая, самый сок баба. Энергии много…

, она и стопарь налила для сугреву. Без этого на северах не обойдёшься. Затем просто без предисловий и говорит:

— Ну, раздевайся, ложись, а я сейчас управлюсь тут…

на кухне ещё повозилась с посудой, заходит. Зажгла торшер, а свет выключила. Я то лежал и всё до последней минуты сомневался. Черт её знает, сказала ложись, а сама ляжет ли рядом? Вдруг на кушетку…

так:

— Хочешь меня раздеть?

Я как кролик, ни да ни нет, загипнотизировала. Она опять:

— Ну иди же, раздень меня.

ак платье с неё, под ним исподнее с интересным названием — «комбинация». Да уж-ж… Снимаю, дальше лифчик.

— Там крючёчки, — подсказывает мне.

подхватила его и трусики белые одним движением скинула.

аха. Сиськи прямо мне в глаза упираются, мясистые такие, вишнёвые соски крупные. И во мне чую всё начинает топорщится.

я, а мне то же не по себе.

— Ну помни же, истукан, — выдохнула она, едва не крикнула…

Это подействовало на меня. Схватил я за эти сдобные булки, как голодный, подмял под себя и тут же на коврике возле кровати взял её.

не всю ночь не слазила. Под утро еле поднялся, служба-то не ждёт.

Неделя пробежала опять на танцы пошел. Не увидел женщину там.

На другой недели встречаемся. — Где ты был? — спрашивает.

— На танцах тебя искал, — отвечаю.

ти. Зачем нам теперь танцы.

Да и то верно, какие танцы-шманцы, когда вижу глаза у неё опять зажглись. Прилепилась ко мне, — Пошли, — говорит.

Опять домой привела и без всякой кормёжки в коридоре прижалась, не можется прямо.

хочу тебя ужасно!

. Сам стал от неё бегать. Целых два месяца как-то не заходил. Было такое. Потом случайно встретились, она с вопросом. Я соврал про командировку.

— Ну пойдём, миленький… Ох и рада же я тебе…

Пришлось идти.

неё и отделался.

Вот так вот, есть что вспомнить, есть… ну давай накатим по единой.

… О-опачки-и-и!

и нас помял. Такая вот она штука…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

13. Чешские фужеры

 

Париж

 

а – шестьдесят км в час. Конечно, это фигня. Но на просёлочной больше не выжмешь. А на асфальте чего там…

хитрой двухколёсной машинки для загородных прогулок стали вибрировать, издавая такой рёв, будто мотороллер идёт на взлёт.

 

з разницы. И этой ноге, если не krantez, то перелом или ожог, той или иной степени. Как повезёт.

ом поднял стального коня и дальше поехал. Дима падал не раз, особенно в дождь, особенно на грунтовке.

ять влезет. Приёмистость движка хорошая.

 

ицу вставили горящую паяльную лампу. Зато ветер пел победную песню, посвистывая у шлема, а в защитные очки бились безумные мошки и стрекозы, оставляя мокрые места.

ая вмятина на переднем крыле. Короче, после этого случая Дима отчётливо осознал необходимость шлема.

 

зался МАЗ. Самосвал, груженый кирпичом, ехал по грунтовой дороге наперерез шоссе.

— Padlo буду, подрежу самосвал! – лихая мысль засверлила Диме мозг.

 

Водитель МАЗа, pohuist Антипыч, спешил отгрузиться и успеть засветло к Галине-зазнобе.

Ай, да заз-но-би-и-и-и-и-и-ла мою, да ты голо-о-о-о-вушку, — пел Никола-цыган из приёмника «Альпинист», который у Антипыча всегда был с ним, — Ай, да заз-но-би-и-и-и-и-ла мою, да, раскудря-я-я-вую, гэ-эй!!!

е иногда, никого не стесняясь. Вот бывают такие песни, scuko, душонку в ладошки возьмут и перебрасывают, играют, как хотят. И уж плачешь ли, смеёшься ли… охренеешь, попросту говоря. А с чего? Не понятно, не постижимо… От того удивительно.

ёную «муху», жужжащую вдалеке на богом забытом шоссе, он даже заметить не мог. Ехал себе и подпевал: «Ро-ма, ро-ма, ро-ма-а-элы, ой, да, ча-вы, ча-ва-а-элы…»

, испуганная визгом тормозов, груди колышущиеся ручками прижмёт. А он спокойненько, и так небрежно захлопнет дверь кабины, и выйдет из облака пыли, ключом поигрывая и слегка улыбаясь.

остелька разобрана… Ё-клмн!

ут – прорва. Одно слово – степь. Здоровье пока не подводило. А семья – успеется ещё, хомут надеть. Он ещё погуляет, на моря поездит, опосля в Первопрестольную заскочит к дядьке погостить-покутить.

 

е мысли:

— Да, крыльев не хватает, крылья мне бы, blj, взлетел бы…

Этот «Электрон» он купил в «Магазине». Любая торговая точка в тех местах называлась «Магазин». Причем там продавалось всё: от хлеба и конфет, до мотороллеров и холодильников.

да вернулись — остепенились и в степи так место назвали.

Дима молодой spec второй год в этих местах службу правил, или как говорили его друзья-приятели «муму трахал». Но кому-то надо держать «каналы связи».

а успевая. Иногда отец присоединялся на своём фирменном гоночном, с гнутым рулём – двумя полуколёсами закрученными, с переключателями скоростей. Потом к Димону этот красавец перешел. Ух!

у сломал, руку свёз, но жив остался. Велосипед, конечно, узлом свернуло – выправить невозможно. Да и расхотел он больше на нём ездить. На автобусе спокойнее.

 

одеться потеплее, краги на руки нацепить и… давать копоти, копоти. Нет, в машине не то. Не тот кайф. Комфорт есть, а кайф не тот. И опять же только полгода: зимой снега – выше крыши, так что не наездишься.

стро, правда, пару раз «Электрон» из-под него убегал. Убежит и падает, так бывает. Он ведь без седока никуда. Железка безмозглая. Но Дима его обуздал и теперь пришпорит — только его и видели. Очень удобно!

радость переполняет сердце седока.

Ни у кого нет, а у него есть железный конь. На улице оставлять – уведут в степь. Проблема ночёвки требовала срочного решения.

 

. В частности — с гаражами. Многие застолбили места. Самое смешное, что степь, да степь кругом, а они места делят. Да, хоть целый автопарк ставь, десять автопарков ставь…

ь есть место — гараж пустой. «Приходи вечерком, покалякаем» — сказал владелец гаража, отпрыск тех ещё казачков-нагайбаков.

Бардак в квартире. Дима растерялся и, предлагая бутылку хозяину, сказал, что пойдёт, мол, не будет мешать. Владелец гаража, мужичок средних лет, низенький, но крепкий посмотрел внимательно на гостя и сказал:

атись по-быстрому.

— Да ты что? Обиделся на меня? Тут я вижу переселение какое-то, может я не вовремя…

— Это, blj, бабские дела. Тебя-меня не касаются.

— Что ж, тогда присядем.

згуешь, мол.

зяин подошел к магу, врубил его и запел до боли известный голос: « Я, ты, он, она – вместе целая страна, вместе дружная семья, вместе мы сто тысяч «Я».

варёная. Незатейливо, но традиционно.

надо. Позвонил тому мужику, чтобы узнать месторасположение гаража. И после работы Дима подкатил к этому месту.

лер, а он сквозь щели проглядывает. Но всё же, хоть что-то и главное замок имеется.

Жену Дима через неделю встретил на вокзале, прокатил, ей понравилась покупка.

 

Бреды

 

е наперерез МАЗу. Лихая мысль обогнать самосвал не оставляла Диму. А ведь на Минском автозаводе работают серьёзные люди и они не считают всякие пылесосы типа «Электрон» конкурентно-способной машиной.

ы пересечь шоссе, надо было чуть подняться по насыпи и никаких дорожных знаков в радиусе 100 км.

м?

 

ры, мать их, так пере-так, через коленце. Фужеры эти дефицитные свели с ума женскую часть населения всех близ лежащих селений. Да, что селений, полстраны. Не было такой приличной семьи в эсэсэсере, чтобы чешское стекло не имелось в серванте.

и у нас должны быть, — решила его жена Лера, — поезжай в Бреды и купи. Раз эта долбанная торговля не соображает, что их надо во все «Магазины» завезти, значит поезжай.

— Долбанная торговля, думает только о себе и у кого надо – есть.

будут, чем мы хуже? – железный вывод всех жен.

— Далеко, — почесал затылок Димон, — целый день, считай, угрохать надо.

— Ну и угрохай, чё тебе? К урокам готовиться? Ведь это я педагог или где?

ъезжу, развеюсь… У меня свободный день после дежурства. Лишь бы дождя не было, а то знаешь на этом мотике…

— Поосторожней дорогОй дорОгой…Гы-гы, — засмеялась Лера невольному каламбуру. – ДорогОй, дорОгу дОрого дорогОму!

жутко нравилось. Он обнял свою маленькую кареглазенькую женушку, подхватил на руки и понес к дивану.

дь… Так… Хорошо… Да, да… Ой-ой-о-о-о-ой… Ещё, ещё, о-о-ох… Кончаю, всё кончаю, а-а-а-ах-х.

 

нь» и трахаться, трахаться… пить и трахаться, перекусывать и опять… Чем не жизнь? Музыку включу, любимую кассету с Сайманом и Гарфанкелем, с Пинк Флойдом, с Аббой…

И опять выпьем, закусим и …»

 

несётся обратно. Ехал он нормально, спокойно, рассматривал окрестности, вдали показался лесочек. Не доезжая до него метров сто, упёрся в шлагбаум. Далее была колючая проволока и ворота.

— Что за хрень? – подумалось Димону.

гура.

— Это воинская часть? – крикнул Дима

Фигура оказалась солдатом с автоматом:

— Проезжайте! – крикнули ему.

Дима слез с мотороллера и шагнул было, за шлагбаум, чтоб спросить куда…

ть буду!

— Охренели, blj!

— Назад, стреляю!! — Повторил часовой и вскинул свой автомат.

— Бешенные все, трахнутые, точно…

синему фону: «Бред», буква «ы» была стёрта намеренно.

ыла вторым человеком после часового, который ему встретился. Места такие…

Порулив по пыльным улицам городка, Дима подъехал к «Магазину». Тот, конечно, был закрыт. На двери бумажка, клейкой слюной прилепленная, «Ушла на обед».

придала бодрости и пополнила запас энергии.

бумага, раздавленные полиэтиленовые стаканы, ветошь. В глубине магазина, в углу копошилась сгорбленная фигура в стёганке.

ыло лето. Она окинула раскосым глазом покупателя и заорала:

— Ещё один!

— За фужерами? – раздался глухой вопрос из-за кирпичной стены.

— Да! – орёт в ответ продавщица.

за стенкой и через некоторое время в конце коридора показался мужичонка с фирменным пластиковым ящиком в руках. Он поставил его перед Димой и ушел, ни слова не произнеся.

— Выбирайте, — предложила продавщица и пошла вслед за этим мужиком.

ют, — подумал Димон ,- пока она ходит где-то пол магазина вынести можно. Хотя кому оно надо…»

ерати, клёво!

изайна. И где? В заброшенном, затерянном в бесконечных диких степях «Магазине». Точно бред в Бредах.

 

ицы и положил в коробку из-под обуви, которую ему любезно предоставили.

л, обмывая покупку, тут же вставил ключ зажигания, завёл и поехал радостный.

 

Сейчас он здесь на шоссе и расстояние между несущимся на пылесосе «Электрон» Димоном и груженым кирпичем МАЗом сокращалось с каждой секундой.

не притормаживая. Антипыч делал сегодня третью ходку и знал, что в такое время здесь никто не ездит. По сторонам он почти не глядел, а всё пел про зазнобу свою и даже не пел уже, а орал неистово.

то строит, кто-то возит, но шабашат и те и другие, что характерно. От сладкой мысли, что через какой-нибудь час он будет на Галочкиной тёплой груди, Антипыч заорал во всю мощь своих лёгких и завертел головой.

некий движущийся предмет, который, blj, юркнул справа по борту и прямо под заднее колесо.

— «Что за хрен? – подумалось Антипычу. — Или померещилось?»

 

отрезвляющая мысль ударила током в хмельной мозг, — побьются же на хрен!

тра. Пятитонная масса нависла над ним на мгновенье… и прогрохотала мимо.

 

Антипыч переехав асфальт оглянулся, на шоссе в ступоре стоял мотороллер со свёрнутым на бок передним колесом и какой-то парень схватился за шлем, пытаясь его стащить с себя.

— Пронесло, — обрадовался Антипыч, — счастливый день у меня сёдня. Ой, напьюся, ой, натрахауся, blj буду…

И он продолжил петь с новой силой и вдохновением.

 

……………………………………………..

 

вила? – спросил жену Дмитрий Михайлович.

— Как это? Смотри хрусталь, как положено и для шампанского, и для крепкого, не видишь старый? – отпарировала жена.

— Какой же я стар? Я суперстар! А ну, скажи, из какого это фильма, ну ка?

о… «Чёрная роза…» или красная, да помню я…

— Помнит она… Культовый фильм Соловьёва! Ладно, я про чешские фужеры, мои любимые, спрашиваю.

— Брось это старьё на юбилейный стол ставить. Серьёзные ведь люди придут.

такую историю про них расскажу…

— Да, знаем мы эти твои истории… Чай, не первый юбилей у тебя…

она и не противилась.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

14. Случайности

 

ощании.

урён: голубоглаз, статен, незлоблив. Что ещё нужно вчерашней десятикласснице…

проведать пришел Димон, апельсины купил-подарил. Потом и Стася заходить стала — дружба, ога, на фо-но играла, пела. Для жены Димон притащил этот инструмент в военный городок. Специальным контейнером доставили из родного города.

покружиться, потоптаться. И с поцелуйчиками слабовато — разве что пару раз на праздниках чмокнул в щёчку пухленькую.

Вот такие дела.

так на всякий случай.

Димон помог тому устроить выставку книжных знаков в библиотеке ДКСА. На этом и сошлись. Димон заслужил дружеское расположение.

аньше и будет ожидать мужа, а муж…

 

равления, как Дима, невозмутимо стоящий беседующий, умело обнял, ничего не подозревающую Станиславу за пухленькие плечи, привлёк к себе и приник горячими губами к цветку аленькому Стасиному. Ох и хорош поцелуй получился! Запоминающийся.

евной суете, любовно-мечтательный, влекущий в неведомые дали. О дальнейших последствиях Дима не думал. Слишком всё шатко-валко, там видно будет по ходу… Такие мужики сво… А что делать? Природа мужская диктует.

 

огах. Тем паче на воздушном транспорте. Аэрофлот надёжен, конечно, но самолёты устают быстрее, чем поезда.

ушел полчаса назад. И сегодня более никаких не предвидится. Остаётся самолёт, как запасной вариант, и надежда, что не подведёт.

к жене в объятья. Димон был родом с южных мест, а женился в другом городе не подалёку, так что всё путём получается. По любому оба дома посетит, но какой раньше?

рвых всегда есть забронированные вышестоящими организациями места, во-вторых иногда сдают билеты, передумав лететь, тем самым спасая себе жизнь иной раз, да-да. Как карта ляжет. Случайности разбросаны по жизни всюду.

ь по городу. Сел на первый попавшийся троллейбус и поехал в центр Саратова.

ного враждебных сил направленных против него.

В первую очередь стихийные силы самой природы-матери суровой, катаклизмы погоды. Так и норовит что-нибудь уколоть, куснуть, царапнуть, ногу придавить или нос защемить.

человека столько гадостей может совершить, столько козней устроить, мало не покажется иной раз.

щет, тот всегда…

как сказал Лев Толстой, имея в виду, жизнь.

близких пока бьются сердца, пока души откликаются болью.

вокруг, подогреваемых безумной рекламой.

средство выживания при любых обстоятельствах сообща, не наступая на глотки братьев и сестёр.

спомнилось Димону. И прервались его размышлизмы.

 

 

бой. Хорошо это или плохо, неизвестно. Потомки гордятся, наверное.

аких дел. Начнёшь задевать, дела появятся. Димон настроен позитивно, зачем ему кого-то задевать… Он наблюдает как они ходят, как дышат, как держат руки в карманах, чем возмущены, чему радуются…

тому по колено. И прохожий делает замечание мужику по давней педагогической привычке педагога, он возмущён его поведением.

амечание он мне делает… Да я плевал на твои замечания, тьфу! И ещё раз — тьфу! Ты вот это видел?!

Нетрезвый складывает фигу из трёх грязноватых пальцев с траурными ногтями. И тычет дулей в небо…

утителя его спокойствия уносит. И правильно. Не стоит педагогу связывать свою правильную судьбу с неправильной судьбой нетрезвого гражданина. Тот всё равно обречён на наказание.

 

чая Димона.

ь очереди стала просачиваться в магазин «Искусство» греться. Скопилось человек двадцать. Галдят, высказывают понятные недовольства.

тво Кавказа и современные фолианты советских художников о новостройках. Димон сколько себя помнит вокруг всю дорогу в нашей стране что-нибудь строят, строят, никак не построят. Наверное скоро будут перестраивать. Это в русских традициях.

и стал перерастать в стихийный митинг.

ах искусства. Красоты были чужды им.

обака…»

— Так кому из них вы колбасу берёте? — спрашивают у неё.

— Собаке, конечно. Нешто я варёнку буду есть или мужа кормить этой промокашкой…

— Ишь какая… губы раскатала! — грубо оборвали её. — Тебе что копчёную подавай?

шаю, на базаре беру, а не здесь.

— Ну и иди отсель! Мы за варёнкой пришли… А то стоит, место занимает… Какой у тебя номерок?

Тётка понимает, что ляпнула с дуру не то. Но отступать не намерена.

и. — Вас я забыла спросить, что мне покупать… Поглядим, чего привезут, разберёмся.

— Тиха, вы!! — кричат продавцы магазина «Искусство», — Гнать вас надо, колбасников на улицу! Работать мешаете!

тва…

д!».

 

Так ничего не купив, Димон вышел из магазина и наткнулся на кинотеатр. Добротный детектив, типа «Трактир на Пятницкой». Для «убийства времени» самое то. Но всё-таки сначала билеты на самолёт.

Димон вернулся к кассам Аэрофлота.

ала. Помнят обычно удачливых, вечное чисто человеческое чувство зависти. Вспомнили безвременно ушедших: один отравился, другой утонул.

Рядом с Бескаравайным кареглазое создание, красногубое, улыбчивое — жена.

билеты в свой Донецк он приобрёл.

— Мне один ма-аленький билетик… — спросил Димон кассиршу.

— Куда? — улыбнулась та.

— На юг, желательно в город N.

— Сейчас гляну… так… на N нету… появился один билет на С в час тридцать ночи… Устроит?

Более чем!

— Восемнадцать рублей.

Димон протянул два червонца: — Сдачи не надо.

— Спасибо…

Овладев билетами, чувствуешь себя более уверенным в завтрашнем дне. Теперь можно «убить время» в киношке, что Дима и сделал.

 

 

вынырнул из тёмного зала на свет божий, то не пройдя и десяти шагов ощутил неожиданный хлопок по плечу.

изнёс:

— Корольков!? Вот так встреча!

— А я думаю, неужели командир мой в живую перед носом моим? Дай думаю спрошу… Если ошибусь, мало ли… ну извинюсь… И на тебе, точняком командир нарисовался. Каким ветром?

— Попутным…

ся, женился, ребёнка сделал, работает в ЖЭКе по той же специальности. Обслуживает многоквартирные дома, в одном из них квартиру дали. Он, кстати, тут же пригласил Диму к себе в подвальчик оборудованный неподалёку.

 

вито подошел к железному шкафу с инструментами, покопался внутри, нашёл бутыль.

— Гады, почти всё выжрали, — сказал и, поставив граненые стаканчики, налил. — За встречу!

ик.

— Вот тут я и обитаю… — раскинув руки, сказал Корольков, — иногда приходится ночевать… и вообще…

— Нормально всё… тепло, как у Христа за пазухой… Ты о себе расскажи-то?

ропился. Особо не выбирал. Попалась сварливая: шипит всю дорогу, шмотки требует, а ребята придут посидеть — ворчит. Ну, я тут оборудовал место.

няя, чтоб ты знал…

— А у вас как там на узле?

— Всё нормально. Служба сам понимаешь, держим каналы связи в боевом режиме, не расслабляемся.

— Вы по свободе рисуете наверно, я помню…меня рисовали…

ли расписать… я на стене война с автоматом нарисовал… так народ среди ночи глянет и пугается, гыыыы.

Корольков тоже откровенно поржал и предложил ещё выпить. Бутылка и опустела… Он стал ковыряться в карманах, нашёл облигацию…

й поругался, вышел прогуляться, деньги забыл… Я щас… вот облигацию поменяю…

— Да сиди ты, успеешь… у меня самолёт вечером… отдыхать поедем с женой в Сухуми, бархатный сезон.

ков.

— А то! Субтропики одно слово, райские места, шашлыки, цинандали…

— И чача! — хмыкнул Корольков. — Везёт же кому-то в таких местах жить!

— А чем тебе здесь плохо? В зиме тоже своя прелесть. За коньки, лыжи и снежки я даже не говорю…

просто никогда не ремонтировали прорванные трубы на морозе…

— Прости, брат. Работа есть работа… зачастую — не сахар.

— Особенно у нашего брата сантехника…

— Понимаю и поэтому не советую увлекаться… этим делом.

лкув себя по кадыку. Корольков опустил взгляд и промолчал. А Димон продолжил:

Бабы они силу только понимают.

— Я ж её люблю, а она… шипит…

— Любишь… Ты наверное знаешь через какое место любить-то надо. И всё путём будет.

— Характер не переделаешь… Я всё-таки сбегаю, товарищ старший лейтенант, посидим ещё…

орачивайся, Корольков, мы и так хорошо посидели. Случай свёл — и это есть хорошо! Такое редко бывает.

— Ага, просто удивительно! Смотрю и глазам своим не верю…

— Это знак, Корольков, … к лучшему!

— Будем надеяться… Куда же вы?

доело вести душещипательные беседы, на которые его бывший подчинённый очень падок. Добродушный малый, однако, с неустроенной судьбой. Не понимает, что всё от него зависит. А баба к рукам прибрала… Н-да.

семнадцать тридцать… где-то к двадцати двум подтягивайся в сторону аэропорта.

— Да-да, я обязательно! Туда один троллейбус идёт, так что не разминёмся…

— Хорошо. Ну бывай…

Они пожали друг другу руки, обнялись и Дима вышел из подвальчика.

и с облигациями у него вряд ли что получится. Но случайность встречи, блин, просто феноменальная. Одна миллионная… и на тебе. Значит кому-то эта встреча была нужна. Ведь случайность это закономерность, формула которой лежит за пределами нашего понимания.

 

 

гляд на одном: Жорджи Марьянович — югославский певец, и тут же на афише жизнерадостная улыбка серба. Начало через 20 минут.

тот в пол голоса, явно надеясь на верную прибыль.

— Кому нужен билет на Марьяновича? — не растерялся Димон поднимая руку. К нему сразу приблизилась толстая тётка с возгласом: «Мне, мне!»

ал Димон. Парнишка взял пятёрку, хотя билет стоил чуть более двух рублей, другую пятёрку у толстухи и растворился в толпе.

— Пройдоха! — возмутилась женщина, — Спекулянт! Знала бы что заломит цену, ни за что не взяла бы.

— Марьянович того стоит.

— Вы так думаете?

— Не просто певец — мужчина! — произнёс он улыбаясь…

Войдя внутрь, он не долго думая рванул в буфет. Там традиционный балычок и коньячок. Плюс ещё пару бутербродов с ветчиной взял.

л охотно — заводной такой певец, настоящая звезда. И песни пел то на своём сербском, то на русском языке. Одна запомнилась Димону. Там ещё припев такой:

тся»

Простые слова, но не всем понятные. Не каждый доживает до понимания этой простой формулы.

 

 

В хорошем настроении Дима вышел из филармонии. Было уже половина одиннадцатого, сел в троллейбус и покатил в аэропорт. О Королькове подзабыл.

ал. Увидел полупустой троллейбус в ночи, командира бывшего в нём и запрыгнул, подсел.

— Всё таки дождался я вас! — радостно сообщил Корольков. И тут же радость угасла на его лице.

— Молодец! — похвалил его Дима

а закрылась прямо перед носом. А у жены просить не хочу. Так что отметить не получиться…

— Нормально всё, Корольков, не переживай. Ты всё правильно сделал. Живое общение… знаешь, дорогого стоит. И его замутить бухлом не стоит. Поверь мне…

как лучше…

чайно вышел туда куда нужно, тогда когда следует и бац — мы случайно пересеклись. И сейчас опять же случайно встретились ещё раз.

— Второй раз не случайно — я вас спецом ожидал — договорились ведь.

ая действительность нашей жизни смутной, хе-хе, — заключил Дима. Он ещё не упомянул о случайном поцелуе, сорванном с губ наивной Станиславы. Правда они в эти сутки не вписались.

чайком баловались. Всё-таки Корольков встретил и проводил командира, как обещал. И от этого исполненного долга на душе его стало легче.

Объявили регистрацию. Они встали, обнялись крепко по мужски.

— Ну будь! — сказал Дима.

полёта! — сказал Корольков.

— К чёрту! — ответил Дима.

В город С прибыл без приключений. На такси до родного дома добрался. Краткие расспросы, чаёк, и… баиньки.

ил, сказал чтоб приезжала и что он заказал билеты до Сухуми. Ждёт, короче.

 

Опять случайность, скажете…

Путёвку в сухумский Дом отдыха, как было сказано, «пробил» Димону знакомый полковник. Подвернулась путёвка, правда, на одного и Димон решил воспользоваться.

не, помахивая путёвкой.

— Тебе хорошо… а как же я?

— Элементарно, Ватсон. Едем вдвоём, я на койке в Дом отдыха, ты — на съёмной койке.

— Что за съёмная койка такая? — сомневается жена.

— Лерик, не бери в голову. Приедем, на месте разберёмся…

 

мнаты. Леру подселили к жене столичного штабиста, который так же приехал отдохнуть в бархатный сезон.

Действительно, солнышко не так припекало, как в июле. Щадило курортников, вечерами даже было прохладно.

стель супругов.

— Ничего потерпишь, — деловито сказала Лера мужу.

— Чего это мы будем терпеть… когда можно спокойно договориться с твоей сисястой соседкой.

— А ты уже заметил… Ещё чего… договариваться он будет… постыдись.

то не безобразно, — процитировал любимую формулу Димон.

 

ну, что если тот возжелает потрахаться (он выразился круче), то пусть без стеснения делает заявку по времени.

— Пару часов, я думаю, хватить заглянцевать желание?

— Хватит, конечно… Это договор такой?…Между всеми…

— Ты первый раз на отдыхе?

— Да… вот с женой приехал…

— Оно и видно. Женщина, которая с тобой в постели всегда жена! Запомни на всякий случай.

к пивом. Кстати игра долгая, часа два, а то и больше. Ложиться удавалось Димону после часа. Семь часов сна, впрочем, хватало для восстановления сил молодому организму.

клубе или опять же прогулка; после вечернего мацони (так назывался местный кефир) — картишки! Чем не отдых от напряженной службы?! И так все три недели.

адо заботиться о готовке пищи. Хотя, как известно, беззаботность портит человека. Чел привыкает и возвращаться к привычной повседневной канители не хочет.

ми. Чисто по-бабски они сдружились с Лерой и стали ходили вместе за покупками. После таких походов Лера быстро осталась без своей части средств.

оль семейного казначея. Поэтому в своей семье Дима решил делить средства поровну, чтобы всегда иметь копейку за душой и не клянчить у жены.

, которые предварительно покупала.

— Сбегай за персиками, а…- предложила Лера через неделю совместного отдыха.

— А ты чего не взяла? — удивился Димон.

— Да деньги забыла, — нашлась она.

.

На следующий день — та же просьба. Димон посмотрел на супругу с недоверием.

— Ты темнишь чего то… а ну признавайся.

Делать нечего, Лера рассказала как потратилась на сувениры и шмотки.

— С соседкой ходила небось… тогда, всё ясно.

 

рным коричневатым виражом. Библиотекарша недовольно взглянула на книгу и потребовала вернуть на место.

— Мы такие книги не выдаём на руки, — известила она Диму, — запрещены они после событий 68-го года, сами знаете каких.

письменный стол. Такие строгости нравов с политическим душком.

После увиденных грудей и после недельного воздержания Диме захотелось помять свою крепенькую женушку по-взрослому.

 

мне после обеда, я договорился.

— С кем это ты договорился?

— С ребятами… никого не будет… Ты что не соскучилась?

— Да… не удобно…

— Ты же знаешь, неудобно трусы через голову надевать, а всё остальное… Короче, брать хурму или как?

ри конечно, — улыбнулась Лера и в её глазах засверкал былой бесёнок.

 

трудности строительства коммунизма. Может и так, но женщинам хочется модного. Такие вот они женщины наши.

Лера тоже хотела модный плащ — «болонья», есть такой город в Италии. Прознала у соседки, что на рынке можно достать. Пошли искать.

толпа покупателей осаждает рыночные павильоны. Есть такие, что продают готовую одежду. Однако модных вещей там вы не найдёте. Так повелось — всё из-под полы. Народ ходит с ищущими лицами, на что-то надеется. На случай.

ом сообщает: надо, мол, плащ-болонью. Тот почему-то оглядывается по сторонам и тем же полушепотом сообщает, что надо выйти с рынка и пройти пару кварталов к пивной, потом повернуть налево, там будет человек…

к спокойно стоящему человеку средних лет с большой сумкой в руках.

— Мы бы хотели… э-э… плащ, — сказал Дима.

— Цвет? — без лишних слов спросил таинственный продавец.

— Черный, — ответила Лера.

аемой модной одёжкой. Но фокус не удался. Не успели супруги развернуть плащ, как мужчина выхватил его из их рук и мгновенно ретировался вместе с сумкой.

Дима огляделся. К ним шагали двое в штатском. Когда они приблизились, один из них спросил:

о приобрели?

— Нет, — ответил Дима, — а что такое?

— Не положено. Ваши документы?

— А вы кто? — спросил Димон, внутренне холодея.

— ОБХСС, — и тот раскрыл ладонь с красным удостоверением. Тут же закрыл его.

е. Лица в штатском утратили к ним интерес, попросили не связываться с подозрительным сбытом импорта и удалились.

— Слушай, ну влипли-и-и, — закрыла ладошками личико Лера, — я думала нас загребут…

— За что, дурочка?

— Хорошо, что не взяли…

Чего хорошего? Без плаща осталась…

— Да ну его… в Москву съездим… купим.

— Денег не хватит… да и времени…

— Ладно тебе…

Так переговариваясь, они удалялись от опасного места сбыта товаров.

к:

— Эй, вы плащ хотели?

Это был тот же мужчина с сумкой. Он стоял в приоткрытой калитке и протягивал пакет.

— Пошли отсюда, — запаниковала Лера.

— Погоди, снаряд в одну и туже воронку не падает… — Дима взял пакет, достал плащ, — примерь.

им движением накинула обнову. Как раз по фигуре, знают что предложить.

— Сколько? — поинтересовался Дима.

— Сто, — бесстрастно предложил продавец.

— Дороговато…

— Мы и так рискуем… крысы повсюду… видели…

зину, сказал Дима, отдал сотню и с пакетом ходу-ходу.

Только у себя в комнате Лера успокоилась окончательно, примеряя модный плащик.

— Шик, да!?

— А с какими приключениями…

— Не говори… пошли обмоем…

— Пошли…

га до самой глубокой точки сближения. Это было восхитительно. Стоило, ей Богу, ехать в такую даль ради таких минут!

 

 

о только не расскажешь.

несколько вагонов проскочил, а потом раз… и врезается в окно … вскрывает вагоны, как консервным ножом.

мо и жутко визжат тормоза. И прямо перед моим вагоном стихло. Застыло.

Хорошо, что все лежали-спали. Швеллера резали вагоны аккурат под верхней полкой — никого не убило. Поцарапало стеклом, побило слегка, но не убило. Вот такой случай»

везучий ты, мол. А он сказал, что спать теперь в поездах не может после такого.

Жена Лера послушав рассказ, расстроилась:

— Зачем ты рассказал? Ведь нам на поезде ехать…

— Ты ведь тоже везучая… Вон и плащик приобрели…

— Скажешь тоже…

, мы к вечеру уже будем дома. Так что не боись…

Лера всё равно переживала и всю дорогу прижималась к Димону не смыкая глаз, хотя сегодня встала раньше обычного. А Дима кемарил сидя. Привык на дежурстве спать в любом положении.

 

 

лей Димы, они отправились к тёще на блины в город N. Знатные блины она готовит, особенно с творогом как накрутит… Со сметанкой — объедение!

тел, целовался-обнимался вдоволь — жена-то под боком… А сегодня чемодан в руки и… на самолёт. Лера осталась дома. Решила походить на лекции, позаниматься и приехать позже.

 

аниславу и случайно сорванный поцелуй. Ну, порода мужская… Только от жонкиной сиськи отлип, как о другой вспомнил… Эх, молодость… Кровь играет постоянно…

ой, должно пойти…

С дальнейшими приятными мечтаниями про это, Димон улёгся в своей квартире на своей двухспалке и даже телевизор смотреть не стал. Уснул здоровым сном двадцатипятилетнего повесы.

 

о часа, узрел знакомый силуэт на тропинке меж домами ведущей от музыкальной школы, подошел как бы случайно, встретился, заболтал непринужденно, месяц не виделись, зима на дворе, кстати, снег искрится кругом, щёчки девичьи горят, поцелуем остудить бы…

йно. И ведь не скажешь прямо остолопу, не прогонишь… Обгадил малину, короче…

Когда Мишка наконец отлип, настрой приобрел другую тональность, мажор сменился минором, Димон было заикнулся, пригласил…

— Не удобно, Дима… Меня мама ждёт к обеду…

Да, мама подождёт, — расхрабрился Димон, — на минуточку зайдёшь..

лостяком Вованом. Так бывает.

Тогда Дима отправился в столовую: первое, второе и третье, плюс рюмашку за промашку. Потом направился домой проявлять отпускные фотоплёнки. Простая случайность опять умело подкорректировала его ближайшие планы на долгую жизнь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

15. За вишней

 

дальше на север тем леса становилось больше. Живности в этих лесах было не много, типа ежей и зайцев. Зато много грибов и ягод. Места только надо знать грибные да ягодные. Кстати, это разные места.

Грунтовых накатанных множество, асфальтированная — одна на сотни километров.

т по-английски «скутер», а в то время для краткости называли моторол или ещё короче мотор.

есть плохо. Аварий меньше. Как городской транспорт — самое то и для прогулочных поездок в хорошую погоду.

 

а и сроки вызревания как раз подошли. Собирать, правда её, утомительно. Всю дорогу в полусогнутом состоянии. Зато кушать потом… А если варенье сварить — восторг, а не варенье!

у него есть.

Собрались утречком и погнали в степь. Взяли пивасика по бутылке и жестяную банку для ягод.

ться подальше. Иволгин знал одну точку на карте, дальний затерянный лесок, где вишня должна быть обязательно. К ней то и направились приятели.

ну выехали на трассу и вперёд.

ист», включил и под музыку работа пошла…

Час-другой пролетел, а вишен полбанки всего. В наклонку собирать не кайф, но охота пуще неволи. Солнышко припекать стало как раз где вишня росла. Пособирали полчасика и на пивко потянуло в тенёчек.

сегодня на баб, решили не поддаваться лукавому.

овую жестяную набрали вишни. Собирали в кульки и ссыпали. На грибы не отвлекались. Они были вокруг, но это другим разом. Немного на жарку маслят прихватили.

разговорчивый, размечтался насчет покупки акустической квадросистемы. Естественно, в магазинах её не купить, но самому сделать можно.

крюк под рулём, тряпицей накрыли, сели и поехали.

лгин взял шлем для себя и для Юрки. Бережёного Бог бережет.

Несутся они оголтело, орут, улю-люкают, как маленькие. А ведь они и есть — молодые! И не знают они, что в глубине мотора от непрерывной тряски один многожильный провод истрепался совсем.

мок у Димона с моторолом не было ещё. Как инженер-связист он, конечно, знал устройство двигателя, тем более одноцелиндрового. Однако, после удачного утра и пива у Димона — эйфория! Что может случиться?

роверил — нет. Может карбюратор? Он самый простой: игла, поплавок, пружина.

Вытащил, проверил, продул, поставил на место. Завёл, мотор затарахтел.

ов пять и опять заглох.

— Что за чёрт!

— Может масла мало? — предположил Юрка.

— А его и надо мало… в бензин добавляю. Нет, тут что-то другое.

Он опять завёл. Мотор работал, но при малейшей нагрузке глох.

а. А тут — никого.

— Тебе же в наряд заступать

— В том-то и дело. Мотик не бросишь ведь… Давай к шоссе катить.

Они по очереди катили мотороллер, который стал сразу тяжелой обузой. А ведь недавно так легко нёс их на себе по лесам, по долам.

аса они выбрались к шоссейной дороге. Местами залатанная, но штатная дорога в этой глуши и по ней могли ехать машины.

Они ещё какое-то время плелись вдоль дороги. Вдали заурчал мотор. Подъехал военный Уазик.

— В городок довезёте? — спросил Юрка.

езай.

— Ты ехай, а я с мотиком… может грузовик поймаю. — сказал Дима.

— Хорошо, я в часть позвоню, чтоб подменили тебя.

— Давай… Шлемы возьми…

банка с ягодами осталась висеть на крюке моторола.

, ветром гонимый. Настроение упало, перспектива удручала. Был выходной день, воскресенье, пять часов вечера.

авести мотор — бесполезно.

Полчаса, а может час прошло прежде чем вдали показался грузовик. Пустой ли? Кажись пустой! Димон бросил моторол, замахал ругами, выбежал на середину шоссе. Грузовик остановился.

Высунулся водитель, гражданский мужик:

о?

— Подвези, брат! — по опыту Димон знал, что лучшего обращения к местным не существует.

— Что заглох?

— Да, с зажиганием что-то. Довези до городка, брат.

— Не было печали, — бурчит водила, но вылазит из машины помочь.

они забросили моторол в пустой кузов. За вишню Димон даже не вспоминает, не до неё.

рачивает, не доезжая городка, на просёлочную дорогу.

— Ты куда свернул? — спрашивает Дима.

— А тебе чо? Ты ва-аще кто?

— Мне в городок военный надо.

— и шофёр дико засмеялся, загоготал прямо, — Может заночуем у милашки Машки…

И он опять запел: «На тот больша-ак, на пере-крёсток…»

е почти нет, заинтересовать водителя не чем. Тот почему-то притормозил, достал из загашника початую чекушку, отхлебнул для храбрости и протянул Димону.

раз, крякнул и поехал дальше. Минут через десять они заехали в посёлок, грузовик подкатил к небольшому дому с садом.

— Пошли, — сказал вылезая водила.

— Я здесь подожду.

— Как хочешь…

ил из дверей, за ним мужик какой-то несётся.

— Убью пидораса! — крик на всю улицу.

Водитель оказался шустрее мужика, тот споткнулся и упал.

Водитель выбежал со двора и к машине. Сразу полез в бардачёк, стал искать. Нашёл там целую четвертинку.

, муж её случился на мою голову, Эх-х-х! Ладно, пойду, обмоем это дело. Ты как, будешь?

— Нет. Может вам тоже не надо? — пытался отговорить Дима водителя от безумства его деяний.

атно. Как можно не понимать очевидное: через что решаются все вопросы.

кувыркнулся со скамейки. Видя такое дело, шофёр пошел к машине.

Залез на сиденье, завёл, тронулся.

я!

Улицу проехали и водитель вдруг притормозил. Потом взглянул на Димона страшным взглядом:

— А ты откуда здесь? Пацанчик?

— Да, ехать вроде в городок хотели…

— Куда ехать? Зачем?

— Отдыхать надо, поехали…

ошу тя щас и гулять пойду… Да меня любая баба примет, вот…

Дима понял, что подошла решительная минута и только от него зависит куда она повернёт, только от его слова…

— А мишина? Её ведь поставить надо… в бокс. Надо!

— Поставить?! Надо бы…

И никто этого не сделает кроме вас, — стучится в сознание водителя Дима, надо достучаться, иначе…

— Никто. Суки-бляди не сделают. Только я.

ривычка сработала. Он выжал педаль газа самосвала и они поехали. Руки помнят, мозг на автомате. Он возвращался привычным для него маршрутом: выехал на просёлочную, а там и на шоссе.

час. Когда показались огни городка, Димон вздохнул с облегчением. Бокс располагался у посёлка строителей.

Самосвал свернул и притормозил:

— Вылазь давай, — приказал водила.

— Щас мотик сгружу, погоди…

— Какой мотик? — он, конечно, всё забыл.

стал уточнять, выскочил и открыв борт, залез в самосвал. Придётся сгружать самому. Потащил мотороллер к краю и только тогда увидел, что забрызганное высохшим цементом дно кузова усыпано спелой вишней.

о всех сил. Тот с грохотом выпал за борт на колёса. Сработали амортизаторы, смягчили падение. Дима еле удержал мотик и поставил его на подножку. Потом закрыл борт самосвала.

— Давай, поехал… Спасибо!

Крикнул водителю, тот правда молча поехал.

аходящего солнца Димон катил и катил своего повреждённого железного друга. Все штаны его были вымазаны серой цементной пылью, на руке длинная ссадина — поранил, когда сгружал. Об усталости даже не думал, чтобы не расслабляться.

та напрямую, через дыры в заборах.

ал первые два года. Муторное дело. Потом раздобыл через знакомых радиатор от охлаждающей системы, подсоединил его трубками к воде, ставил на газовую плитку и, пожалуйста — вода горячая.

, про мотик, про службу.

Однако служба про него не забыла. Раздался телефонный звонок. Дежурный по части сообщал, что его подменили только на развод нарядов. Так что он должен переодеться и явиться на службу в комендатуру немедленно. Вот так.

иниться. Благо дежурный по караулам оказался мужик не плохой, с пониманием отнёсся. Сильно не нагружал, хотя служба есть служба.

 

а табачёк врозь. Рассказал ему про мытарства свои с мотиком, показал остатки вишни в жбане.

— Ну хоть половину отсыпь, — наверно Верстаков похвастал жене, куда денешься. На банку варенья хватит и ладно.

 

овод в системе зажигания. Тот держался на оплётке, а жилы надломлены. Поэтому вроде кантачил, а под нагрузкой — нет. Дима припаял его как следует и всё заработало.

16. Новогоднее

 

ря. Новый год, короче. Никакой другой праздник в России этого не переплюнет. Так повелось.

ое-кто ещё умудрялся третий раз встретить — по времени своей малой родины. Ведь «широка страна моя, родная», ох, широка! Время, понятное дело, относительно, но земляк всегда найдётся и совпадение времён — повод для тоста.

каждый человек на виду.

 

м можно расслабиться душой и телом, снять напряжение в пределах разумного.

ировать и планы личные могут внезапно обрушиться армейскими тревогами. Поэтому для военных людей ценность праздников несоизмерима с людьми гражданскими. Сам факт проведения праздника в кругу семьи, друзей — подарок судьбы.

е Нового года, так называемые , крещенские морозы. В степи характерны ветра, поэтому метели — обычное явление тех мест и праздникам не помеха.

расходились по домам.

Жена Иволгина с утра в хлопотах подготовки праздничного стола. Съестное и горючее, в смысле спиртного, закуплены заранее. В этом году Лера нацелила Димона купить гуся.

— Сделаю новогоднего гуся с яблоками! — объявила она ему.

ты сможешь? — недоверчиво отреагировал муж.

— Смогу, я с мамой делала. Яблоки твои прислали.

— Да, но они положили яблоки с грушами вперемешку. Те и другие начали гнить.

— Ничего на гуся хватит. Дело за тобой, добудешь?

е собрания.

 

да, куда ехать минут двадцать автобусом через мост.

ь. Пасмурно, не праздничная погодка. Ни на что особенно не надеясь, Дима ехал выполнять поручение жены.

к новогодней ночи, некоторые просто отсыпаются.

о одинокая фигура в тулупе у дальнего стола.

има уставился на гуся, не веря собственным глазам.

— Сколько за гуся? — спросил.

денёк!

са. Тут же развозят по домам тем, кто заказал.

лёвские старцы были несгибаемы.

сельским хозяйством на районе.

 

ть сервант с зеркальной стенкой, отражающей хрусталь. Это считалось красивым и правильным. Это олицетворяло собой достаток.

ому времени.

отя сие не приветствовалось.

арльстон. По стенам, заделанным фанерными панелями, тонированными под красное дерево, висела чеканка — работы местных умельцев. Чуть дальше примостился буфет и бильярдная комната — то что надо для душевного кутежа.

Он дороже, поэтому много не выпьешь. Выяснения отношений в связи с употреблением бывали редко, пресекались сразу патрульной службой. Поэтому без драк, без напряжения Димон скользил по паркету и был счастлив.

прилюдно свою женщину, почирикать о том о сём, любил. Лера тоже была не прочь, танцевала охотно и никогда не капризничала.

Когда он только начал встречаться с Лерой, у них Новый год вышел совместный. На этом стоит остановиться подробней…

 

вый год.

 

Не такой уж он был далёкий, всего пять лет тому назад. Тогда Дима был вольным казаком и встретил девушку — полумесяцем бровь. Почти как в песне: тёмные брови, карие очи — такая встреча на танцах, кстати.

ес. Лера высказала сожаление, что нет бумаги и ручки записать.

— Я так запомню, — самоуверенно сказал Дима и запомнил.

здник и запомнился.

лею случая наедине влюблённые зачастую не знали что им делать со всем этим добром. Впрочем, для Димы в то время всё было впереди.

 

го идеалистка, а Дима знал городские нравы не по наслышке. Однако курсантская форма делала своё дело и вёл он себя правильно, поэтому счастливо избежал ненужных столкновений.

ольнения, пару километров, вспотел, бельё не просушил — лень — короче, прихватило, просквозило, поднялась температура внезапно.

потребляли. Вообще вели себя довольно скромно, одевались без выпендрёжа. Только единицы имели возможность приобретать модные стильные вещи, но таких в компании не оказалось.

чком. Почти от Коко Шанель, только мало кто об этом знал в то время.

. Он водился со всеми девчонками по очереди и ни с кем конкретно. Почему-то он лез с ухаживаниями к Лере. Димону приходилось его не раз оттиснять в сторону. В открытый конфликт Жорик не вступал, лёгкий такой человек вроде.

 

монта, поэтому обувь не снимали. Да и вид курсанта без сапог в галифе был неприемлем.

ресницы и протянула губки для поцелуя. Дима прикоснулся к ним на миг. Этого мига оказалось достаточно, чтобы соединить сердца на долгие годы… Сладость и нежность губ твоих… Самая тонкая кожа на губах… Тепло твоих губ…

нагнетаться, но ни к чему позитивному для жизни не ведёт. Тому доказательство бесчисленное множество страданий влюблённых. Слава Богу такого не случилось с нашими героями.

 

овольно подошел протянул руки навстречу, но Лера увернулась от объятий, упорхнула. Дальнейшая игра для неё потеряла смысл. Когда нацеловались остальные пары, игра себя исчерпала и стали опять танцевать. Так продолжалось долго.

лись к губам. Они прикасались ими осторожно и объятия их были бережны. Чем теснее прижимались губы, тем глубже проникали души и разлепить их было всё труднее.

 

лимые дали… Девчонки улеглись в одной комнате не раздеваясь, ребята в другой. Проспали часов до двенадцати следующего дня. Пробудились, пожевали остатки вчерашнего пиршества, запили чаем с печеньками и Дима пошел провожать Леру домой.

неё в комнате, целовались и мечтали о будущих встречах.

— это святое, поэтому как бы не хотелось видеться, неделю можно потерпеть. Лера сказала, что будет его ждать.

оцелуи. Так и приходил бы каждый день, так бы и обнимал… Договорились встретиться на выходные.

за высоким забором, молодых здоровых людей.

Телефон в квартире Леры появится лет через пять, поэтому влюблённые перебивались письмами. Почта работала, надо сказать, как часы. Расцвет эпистолярного жанра — сами понимаете!

аться будущим.

 

твам Дмитрия. Два небольших примера:

 

Письмо одинадцатое.

Милая моя, Лерочка!

Сегодня выходной день, вроде бы делай что душе угодно, а у меня в голове всё одно засело: «нет тебя», нет тебя, нет тебя со мной.

зить, как мне без тебя одиноко. Хочется тебя видеть, обнять, почувствовать тебя рядом.

Нам сейчас трудно, но я твёрдо уверен, что человек, если захочет, то сделает ни смотря ни на что, пересилит обстоятельства.

ё можно преодолеть.

Надо идти…

Целую, обнимаю. Дима.

 

Письмо двадцать седьмое.

Лерочка, милая моя!

Хочется передать настроение, с которым я пишу тебе.

о от этого вынужденного одиночества. Это сейчас «немного», когда пишу и будто бы чувствую, как ты будешь читать письмо и думать обо мне. А когда один — тогда сплошные занятия и какие-то обязанности вокруг — тогда очень тоскливо.

и с тобой хотя бы на пару минут. Перебираю в памяти наши свидания. Какая ты хорошенькая в скромном платье с воротничком, какая трогательная и нежная.

, пусть неумело нацарапанные на бумаге…

х смысл. Я научусь их писать печатными буквами, только два слова

ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

И я буду уверен, что ты их поняла. И я буду улыбаться от мысли, что ты читаешь их, что ты рада им, так же как рад им я.

 

 

лейтенанта, но хочется рассказать ещё об одной курсантской проделке Иволгина.

 

Самоволка.

 

положительном направлении. Отступали только по ночам, а днём опять в атаку на холода.

вало сердце мелодию под названием «соскученцио». Для тех кто не в курсе: всё касаемо музыки написано в мире исключительно по-итальянски. Вот и для Димы это слово с русским корнем, но итальянским наполнением. Такова история вопроса.

, наконец. Восьмого марта лучшая половина тружениц должна получить заслуженные почести. Он даже приготовил подарок — жемчужное ожерелье. Пусть искусственно выращенный, но круглый жемчуг. Он скопил и приобрёл ожерелье в магазине на территории училища.

я шло, а карантин не отменяли, списки увольняемых не утверждали. Тогда Дима решился на нарушение устава. Он готов был понести наказание ради встречи с Лерой. Она ждёт, он это знал и чувствовал, его силы удваивались.

абор с колючей проволокой, как положено. Он обошел забор и обнаружил место, где проволоку можно отогнуть. Преодолеть забор — дело техники, которую отрабатывали курсанты на полосе препятствий.

ла и переулками, чтобы не попасться патрулям, быстренько к заветной цели, к дому возлюбленной устремился. В радостном возбуждении он давил кнопку дверного звонка. Вышла старая бабуля. На вопрос, где Лера, ответила, что нет дома.

е праздник? — растерялся курсант.

— Она к подруге пошла отмечать. Разве она тебе не сказала?

— Нет, не сказала. А где подруга живёт?

который располагался кварталов пять-шесть далее. Нашел поднялся на третий этаж, позвонил. Вышла незнакомая женщина.

— Вам кого?

— Здравствуйте, Лера здесь? Она к подружке пришла…

— Лера! — крикнула женщина обернувшись. — К тебе молодой человек.

Из комнаты в прихожую вышла Лера. Тревога на её лице тут же сменилась радостной улыбкой.

— Ты?! Пришел… как ты смог? Карантин сняли?

— Да. — не вдаваясь в подробности, ответил Дима.

— Раздевайся, проходи…

от подарок.

Он протянул коробочку с ожерельем.

— Какая прелесть! — мельком взглянув на подарок, произнесла Лера и потянулась к нему с поцелуем. Он обнял её, прижал к себе, тут же забыл про тревожные обстоятельства.

— Ну, раздевайся же…

не… здесь…

— Что за глупости. Все будут рады. Мы сейчас танцы устроим.

Дима снял шинель, перекинул ремень на китель, сапоги…

— Не снимай. Вот тряпка, вытри и ладно… — распорядилась Лера.

нцевал.

— Как ты нас нашел, Дима? — спросила девушка.

— Бабуля рассказала, я же сначала туда пошел.

— Ну, ты следопыт! Кушать хочешь или танцевать будем?

ать хочу…» запела она арию из оперетты. Как Дима потом прояснил, Лера обожала оперетту и часто напевала.

с другом.

торое облегало фигуру. Диме нравилось, только весёлая компания была не к месту. В чужой квартире не уединишься, даже не поговоришь нормально. Делать нечего, придётся терпеть.

Один парень старался показать себя, такие штуки выделывал ногами.

ли в прихожую, нашли коридорчик, уголок, поцеловались наконец-то. Раздался призыв к столу.

альский. Все взоры обратились к курсанту Иволгину, единственному в военной форме. Приятное внимание. Лера сияла. Самый разгар торжества и тут…

 

Как черт из табакерки в дверях появляется фигура курсового офицера.

жизни было настолько нереально, что Дима не поверил собственным глазам. Он был слегка под хмельком, чуть-чуть совсем и, подняв бокал с шампанским, поприветствовал офицера.

м он думал, вообще, каким образом намеревался вернуться в училище и главное, когда?

пришлось.

чше вышло и что они узнают, позвонят кому надо, что всё обойдётся. Лера не верила, отчетливо понимая, что Диму накажут, посадят из-за неё.

 

курса подполковника Стебелева. Доложил начальнику как дело было и про свои чувства и про карантин и про свою вину. Как ни странно, нагоняя большого не получил, но на гауптвахту посадить обещали.

ии за попытку самовольной отлучки. А ещё через неделю он дорвался до нежных губ и горячих щек возлюбленной. Сколько было разговоров, переживаний, а ведь они то и сближают.

 

 

кружатся в танце. В этот самый момент наш герой прижал свою женщину к себе, наклонился и поцеловал.

— Ты что? Люди смотрят! — запротестовала Лера.

— Пусть завидуют — горделиво возразил Дима.

— Что с тобой?

, игра в бутылочку…

— Нашел что вспоминать… дурацкие игры…

— Почему дурацкие? Хорошо было…

— Ладно, ладно, не возникай… Сейчас плохо что-ли?

— Нормально всё, только мы другие…

? Бильярд?!

всем, ему хотелось чего-то большего, но он не знал чего… Лера опускала его на Землю. И твердь земная поддерживала лучше заоблачных зыбких грёз.

— О! Шары гонять, это я люблю. — не противился Дима, подхватив жену под ручку.

й ноте праздник плыл в ночи. Без скандалов и выяснения отношений, чем иногда грешат семейные пары.

н. Почему-то вспомнил о приглашении земляка.

— Пошли в гости, а… — сказал неожиданно.

— Ой, хочу! Пойдём… А куда? — Лера была легка на подъём.

ве.

Они захватили бутылку вина, оделись и вышли. Вьюга не помеха, всё под боком, жилые дома городка можно обойти за полчаса.

ме вульгарной. Но как она готовит!

земляка таких расходов.

— Это родственники из Киева прислали к празднику, — ответила на немой вопрос гостей Оксанка.

— Хорошо живёте! — только и смог сказать Дима.

— Присаживайтесь гости дорогие… Чем богаты — тем и рады.

ыми руками она отрезала и накладывала куски свинины, разливала вино, подавала салфетки, везде успевала.

погостить.

«Летят у-утки, ле-етят у-утки и два гу-уся… Ох! Кого лю-юблю, кого лю-юблю не дожду-уся-я…» Такие вот печальные в основном песни дореволюционных лет.

ка болгарского коньяка «Плиски» опустошалась на глазах. Это Стороженко всё наливал и наливал.

е не мог ему в этом помешать и он знал это. С таким глубоким осознанием содеянного он и обратился к каждому гражданину. Немного подводила артикуляция, но речь была ёмкой и главное очень доходчивой, ничего лишнего.

тали чёкаться фужерами с шампанским, кричать ура, выплёскивать эмоции вплоть до объятий и поцелуев. Сначала мужья с женами, а потом всё смешалось…

измазала его яркой помадой. Лера поняла, что пора уходить. Коньяк сделал своё дело, коньяк должен быть допит. Она разлила «Плиски» по рюмкам до конца и произнесла традиционный тост за родителей. Все выпили, закусили…

— Всё, пошли, — сказала Диме Лера.

— Ты чё? Самый разгар?!

трись. — протягивая салфетку, говорила она и подталкивала мужа к выходу. — Спасибо за угощения, так всё было замечательно…

ы…

— Мы объелись, спасибо! Так много всего и так вкусно! — нахваливала Лера, а сама тащила мужа к выходу.

ь записывать музыку заруб-эстрады, да и вообще…

Он помог жене одеться, накинул на себя пальто, шапку. Обнялись со Стороженко, приложился к мягкой щеке Оксаны и на улицу в метель. Домой, домой… праздник продолжается!

:

 

 

В патруле

 

Челюсть.

 

итературный кружок

 

Суд чести

 

Беспечность

 

Внезапная беременность

 

Мечта Пеле

 

Смерть майора Олениченко

 

Комендант

 

Стихии

 

Огневая подготовка

 

Командировка

 

Чешские фужеры

 

Случайности

 

За вишней

 

Новогоднее

 

 

Write a Reply or Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *